Доверься ловушке
Шрифт:
Редкий шестой элемент представлял собой абсолютную тьму. Она покорялась только самым могущественным теням. А теневой поток преображал всё, чего касался.
К тому же он играл настолько важную роль в замыслах Незримых, что после гибели в Эверглене их тени леди Гизела шантажом вынудила Тэма к сотрудничеству. Софи и Киф умоляли его не соглашаться, но он поклялся, что справится. А леди Гизела предупредила их, что любая попытка вызволить Тэма будет угрожать не только ему, но и его сестре Лин. Так Тэм оказался один среди врагов… и сама мысль об этом была просто невыносимой.
С
«Если вы к нам прислушаетесь, то наверняка поймёте, что только мы в состоянии решить все проблемы этого мира, а вы растрачиваете свой талант ради безнадёжного дела», – сказала ему леди Гизела. И уже не раз доказала, как умеет использовать других в своих целях с помощью различных уловок.
– Всё в порядке! – крикнул Сандор, и Софи с облегчением глубоко вдохнула, расправив плечи.
О Тэме она подумает потом. А сейчас нужно сосредоточиться на предстоящем разговоре… к которому она готовилась последние девять дней. С тех пор, как побывала в Атлантиде и…
В общем…
Такого поворота событий она не ожидала.
Ей до сих пор мерещились сочувственные взгляды служащих Брачного управления, показавших на своих экранах горящие красным горькие слова.
Которые станут её клеймом… превратят в изгоя… если об этом узнают.
Вот почему она просила о встрече. Если убедить мистера Форкла открыть ей такую малость… что она и так давным-давно заслужила… глядишь, всё ещё как-нибудь утрясётся.
Она готовилась к борьбе, ведь добиваться от «Чёрного лебедя» каких-то объяснений – всё равно что пытаться разжать челюсти бьющегося верминиона. Но раз уж мистер Форкл решился ей показать своё тайное убежище…
– Прошу, – пригласил мистер Форкл.
Софи кивнула и переступила порог, поёживаясь от потока промозглого с металлическим привкусом воздуха, просачивающегося сквозь тонкую ткань бледно-лиловой блузки. В темноте ничего не было видно, но помещение напоминало холодильник, и она плотнее закуталась в серый плащ, жалея о том, что не надела тёплых перчаток вместо шёлковых.
Когда следом вошёл мистер Форкл, сразу стало светло, как будто датчик реагировал только на него, и Софи прищурилась от внезапной яркой вспышки.
– Что-то вы не особо удивлены, – отметил мистер Форкл.
– Просто… мне не таким всё виделось.
Все эти годы она представляла себе его тайный кабинет… Воображение рисовало нечто среднее между рубкой космического корабля и Хогвартсом, с причудливой архитектурой, множеством замысловатых устройств и загадочных приборов. А ещё намёками на то, кто он на самом деле и что такое проект «Лунный жаворонок».
Вместо этого она оказалась в округлом помещении с белыми стенами, словно в скорлупе гигантского зарытого в землю яйца. От единственной лампочки, свисавшей на тонкой цепочке над серебристым круглым столом, исходил мягкий свет. На гладком полу и стенах больше ничего не было, лишь в потолке виднелось несколько узких решёток, из которых тянуло холодом.
Вот
Ни окон. Ни дверей… кроме той, что беззвучно закрылась вслед за ними. Сесть негде. Никакой драпировки. Ни книг, ни свитков, несмотря на увлечение мистера Форкла исследованиями.
– Ну вот, я-то надеялся, вы уже усвоили, что в Затерянных городах не стоит так уж доверять собственным глазам, – сказал мистер Форкл, прижимая к стене ладонь.
Лампочка дважды мигнула и вспыхнула гораздо ярче, отбрасывая кругом мозаику кадров, словно с тысяч камер, передающих изображения занятых повседневными делами эльфов, гоблинов, огров, троллей, дворфов, гномов и людей. Каждые несколько секунд панорама менялась, и Софи показалось, что, если побыть здесь подольше, можно увидеть жизнь всей планеты.
– А так? – спросил мистер Форкл.
Она пожала плечами.
– У Квинлина в Атлантиде тоже такое есть. Да и у людей подобными системами наверняка пользуются главы государств… хоть и видят только своих, но… вы же понимаете.
– Правда? – хлопком по стене мистер Форкл отключил изображения и прижал ладонь к серебристой поверхности стола.
– А на это что скажете?
От его прикосновения столешница как бы забурлила, ощетинившись миллионами тончайших игл, словно увеличенный вариант игрушки со штырьками пин-арт, которой Софи забавлялась в детстве. Он быстро забарабанил пальцами, и иглы зашевелились, задвигались вверх-вниз, образуя выступы, впадины и более гладкие участки. Софи терялась в догадках, что это значит, но тут он добавил ещё несколько штрихов, и на острие каждой иглы зажглись крохотные огоньки, украсив картину яркими цветами и светящимися метками.
– Это же карта, – прошептала она, медленно обходя кругом стол.
И не какая-нибудь, а трёхмерная карта Затерянных городов.
Она ещё никогда не видела этот мир целиком, не представляла взаимное расположение разбросанных по планете Затерянных городов и других географических объектов. Этерналия, эльфийская столица, которая, вероятно, вдохновила людей на мифы о Шангри-Ле, оказалась намного ближе к Убежищу, чем она себе представляла, и приютилась в долине где-то в Гималаях… а заповедник для редких видов животных скрывался в пустотах гор. Атлантида находилась в глубинах Средиземного моря, как и гласили людские легенды, а Мистериум был где-то в районе Бермудского треугольника. Вход в Изгнание находился посреди пустыни Сахары, а сама тюрьма – глубоко в центре земли. А Люменария…
– Погодите. Выходит, Люменария – один из Нормандских островов? – спросила она, пытаясь сравнить с тем, что видела на картах на уроках географии, когда жила у людей.
– И да, и нет. Формально это часть того же архипелага. Но именно этот остров мы замаскировали, так что о его существовании люди не подозревают… не считая туманных слухов, что мы порой подпускали для пущей неразберихи.
– Вот как?
Когда Софи там была, Люменария напоминала ей о Камелоте, наверное, оттуда и появились те легенды. Эльфы любили поиграть с преданиями своего мира, добавляя в них противоречивые фантастические детали, чтобы людям было труднее в них верить.