Дотянуться до звезды
Шрифт:
– Здравствуй, спящая красавица, - ласково поприветствовал он.
– И тебе не хворать, - смущенно улыбнулась девочка, покраснев.
– Ты не пострадала?
– Нет. И все благодаря тебе.
Девочка привстала, сладко потянулась, выгнулась почти по-кошачьи и нехотя, не желая покидать Руса, переместилась в зеленое кресло - единственное, что было в палате не белым.
Молодой человек потерял много крови, но, как уверяли врачи, родился в рубашке. При достаточно глубоком ранении не задет ни один жизненно важный орган. Операция прошла
Минули сутки. На часах было пятнадцать ноль-три, когда мимо палаты, где лежал актер и постоянно дежурила Рита, прошел мужчина в штатском. Едва увидев его через стекло, вмонтированное в стену, смежную с больничным коридором, девочка вцепилась в свой пальчиковый плеер и выдернула из него наушники, тут же спрятав их в карман. Нажала пару кнопок на черном корпусе маленького прямоугольного прибора, превратив его из плеера в записывающее устройство, и бросила под кровать, сказав Русу:
– Разговор лучше записать.
Молодой человек одобрительно кивнул.
Высокий мужчина лет сорока с тонкими жестокими губами и алчными глазками вошел в палату и закрыл за собой дверь.
– Приветствую! Я капитан Смирнов.
– Нет нужды представляться, капитан: мы знакомы, - ответил Руслан холодным тоном. Перед ним стоял человек, отказавшийся помочь, когда Рите грозила опасность, и взявший деньги за прослушку телефона в их квартире.
– Что ж, тогда приступим, - заявил служитель правопорядка, усаживаясь на стул.
– Так как Маргарита несовершеннолетняя, я должен беседовать с ней в присутствии ее родителей или других законных представителей. Раз вы ее попечитель, наш разговор пройдет при вас.
Руслан кивнул. Тело Риты напряглось, она смотрела на полицейского исподлобья. Казалось, будь девочка кошкой, ее спина вот-вот выгнулась бы дугой, шерсть встала дыбом, и она бы угрожающе зашипела.
Но я уже все рассказала вашим коллегам...
– Рита попыталась изобразить на лице наивное недоумение, и ей удалось. Хотя девочка прекрасно знала, что нужно дать официальные показания, которые будут записаны на бумаге, подшиты в дело и станут фигурировать на судебном процессе.
– Сейчас вы расскажете мне все еще раз, я зафиксирую это на бумаге, - мужчина достал из синей папки белый лист и ручку, - и вы подпишите протокол. Хорошо?
Девочка кивнула. И повторила все еще раз. "На бис", - подумала она. "Странно, что ты берешь у меня показания, а не капитан Гаврилин".
– То есть вы, Маргарита, утверждаете, что когда преступник пытался извлечь второй нож, вы проткнули его руку шилом, а потом и ноги?
– Да.
Руслан взял слегка подрагивающую от волнения кисть девочки в свою, как бы говоря: "Мы вместе, я с тобой".
– Мда-а, - протянул полицейский и цокнул языком.
– Это нехорошо?
– насторожилась девочка.
– Попахивает
– Тридцать седьмая уголовного кодекса, - закончила за него Рита.
Смирнов не мог скрыть своего изумления.
– Да, капитан, я уже наизусть эту статью знаю. Если бы преступник воспользовался ножом второй раз, он либо добил Руслана, либо убил меня. Прямая угроза жизни, не находите? Я, чтобы предотвратить это, нанесла ему незначительные телесные повреждения. Они не представляли угрозы его жизни, преступник полностью поправится. Вам не удастся приписать мне уголовную статью и посадить за решетку, - Рита поражалась, как в ее голове всплывают такие заумные слова и откуда берется уверенный спокойный тон, ведь внутри она натянута, как струна.
Глаза капитана от удивления начали вылезать из орбит. Сказать, что он поражен, - значит не сказать ничего. Впрочем, мужчина довольно быстро справился с эмоциями.
– Весь вопрос в том, действительно ли преступник смог бы применить оружие во второй раз, если принять во внимание его падение с лестницы?
– произнес капитан, ехидно улыбаясь и явно провоцируя девочку на необдуманные слова.
Однако Рита не попалась на его удочку.
– Падение с лестницы не помешало ему применить оружие в первый раз, против Руслана.
– Хорошо, - капитан оскалился, протянув ей листок бумаги.
– Подпишите показания. А уж применима ли в вашем случае статья уголовного кодекса или нет, пусть решает суд. Я имею право задержать вас...
– Стоп!
– резко прервал его Руслан. И не сводя тяжелого взгляда со Смирнова, добавил: - Марго, будь добра, купи мне кофе. И не торопись назад.
Девочка послушно покинула палату, давая мужчинам возможность переговорить с глазу на глаз.
– Что вы пытаетесь доказать, капитан? Ее не могут осудить ни по тридцать седьмой, ни по какой другой статье, - заявил Руслан спокойным тоном.
– Да как сказать...
– нагло улыбнулся человек, смеющий носить гордое звание служителя законности и правопорядка.
– Это такая скользкая статья...
– неопределенно добавил он.
– По ней не одного человека упекли за решетку. Тут как дело повернуть. Ну, вы меня понимаете.
"Понимаю. Шантаж", - подумал Руслан. Он прекрасно знал, что у вымогателя на поводу идти никогда не стоит. Его аппетиты будут расти с каждой врученной суммой. А вот контрмеры лишними не будут.
– Так вы денег хотите?
– Я этого не говорил.
– Зато громко думали.
– Поаккуратней с заявлениями, господин Видич, я при исполнении...
– А знаете, что...
– на губах Руслана заиграла дьявольская усмешка, отчего капитану показалось, что актер сейчас поднимется с постели и придушит его собственными руками. Служитель порядка нервно сглотнул, сам не понимая, что на него нашло и откуда взялся этот непонятный назойливый страх.
– Я человек известный, но журналистов по моей же просьбе сюда не пускают.