Дотянуться до звезд

Райс Луанн

Когда он схватил ее сумочку, его заметила женщина из толпы. Вор уже держал ремешок в руке, вытаскивая его из-под руки раненой женщины.

— Эй! — крикнули ему. — Какого черта ты делаешь?

Вор дернул еще сильнее. Он тряс сумочку, борясь с застежкой. Она открылась, и ее содержимое вывалилось на снег. Расческа, билеты на балет, хрустальный флакончик духов, какие-то карточки и маленький зеленый бумажник. Схватив бумажник, парень помчался по улице и исчез в темноте парка.

Среди пострадавших были и мертвые — первым

стал пожилой мужчина. Муж пытался подползти ближе к своей неподвижно лежавшей жене. Склонившись над девочкой, один полицейский почти не поднимал голову. Другой прошел к женщине — должно быть, матери девочки — увидев, что у нее из головы текла кровь. Сняв свой шарф, он прижал ее к открытой ране. Вместе с полицейскими машинами прибыли «скорые», и санитары перевернули светловолосую женщину. Она была красивой, с лицом белым как мел. Полицейский повидал много смертей, и холодок, пробежавший по его спине, сказал ему, что у матери дела очень плохи.

Толпа расступилась, шум голосов не прекращался ни на минуту. «Такси… потерял управление… занесло на льду… пятеро ранены… мать пыталась спасти дочку… подонок украл ее бумажник».

— Наркоман спер ее документы? — спросил водитель скорой помощи. — Только этого не хватало. Черт, побери. И никто не знает, как их зовут? И нам некому позвонить?

— Все верно, некому, — ответил полицейский. Он знал, что водитель совсем не из альтруистических соображений был огорчен тем, что не знает, кого известить о несчастье. Он нисколько не заботился о тех, которые где-то ждали этих двоих и не могли с ними связаться. Неопознанные жертвы были для него просто кошмаром, означавшим заполнение несметного количества отчетных бумаг.

— Черт подери, — сказал его друг, глядя на то, как бригада врачей загружала пострадавших в скорую помощь. Женщина была такой хорошенькой, нежной и изящной. Очевидцы говорили, что она защитила своим телом девочку от потерявшего управление автомобиля. Можно было поспорить, что она была иногородней, остановившейся в отеле «Плаза» на время рождественских праздников, только чтобы попасть под колеса какому-то вдоволь навеселившемуся таксисту, который возвращался в гараж, нагрузившись алкоголем.

Забросив бесполезную сумочку в машину скорой помощи, люди смотрели, как машина понеслась по Западной пятьдесят девятой улице, направляясь к больнице Святой Бернадетт.

Мчась через город, водитель «скорой» сбрасывал скорость на светофорах и осторожно миновал перекрестки. Метели пробуждали в ньюйоркцах самое худшее. Они впадали в панику от одного вида снега. Водитель крепко сжимал руль, объезжая медленно ползущий поток автомобилей и многочисленные мелкие аварии. Хорошо понимая, в каком состоянии находились его пассажиры, он сразу же позвонил в отделение и предупредил персонал.

Кислородные маски скрывали лица потерпевших. Санитар снял с женщины накидку, нащупывая

ее пульс. Проверив кровяное давление, он испытал шок, когда она раскрыла глаза. Она лежала не шелохнувшись, губы ее посинели. Было страшно наблюдать за тем, как она еле-еле открыла рот и произнесла одно слово.

— Эми, — сказала она.

— Ваша девочка? — спросил врач.

— Эми… — повторила женщина, в ее глазах и усилиях, требовавшихся ей для шепота, отчетливо сквозил ужас.

— Ваша дочка? — спросил парамедик. — Она здесь, рядом, с ней все в порядке. С вами обеими все будет в порядке. Откиньте голову, вот так. Все будет хорошо, — сказал он, видя невообразимые страдания, исказившие ее лицо под кислородной маской, прежде чем она опять провалилась в забытье.

Рука девочки сильно повреждена, подумал он, молча укорив себя за явную ложь.

В отделении травматологии все было подготовлено к их приезду. Встретив скорую помощь возле широкого портика, они переложили женщину и девочку на каталки. Подключили капельницы. Кровь и плазма для переливания дожидались определения группы крови. Медсестры и врачи в зеленых халатах обступили пострадавших, оценивая их повреждения. Мать и ребенка отвезли в раздельные смотровые комнаты.

Пока доктора были заняты своим делом, санитар положил на стол черную атласную сумочку. Старшая медсестра поискала в ней документы, но полицейский отчет не соврал: бумажника не было. Она нашла два билета на балет, два корешка от билетов «Амтрак» с пунктом отправления в Олд-Сейбруке, и две визитных карточки — одна со склада пиломатериалов в Ниантике, другая с рыболовецкой лодки под названием «Афродита».

— Что-нибудь нашли? — спросила молодая медсестра, выйдя из палаты женщины. — Сейчас самое время кому-нибудь позвонить.

— Как ее состояние? — подняв голову, спросила старшая медсестра.

— Критическое, — ответила молодая женщина, снимая перчатки. Ей было тридцать пять лет — приблизительно столько же, что и женщине, над которой она только что работала. У нее самой были дети, в том числе десятилетняя дочка, немного моложе той девочки, и ничто так не пугало ее, как серьезно травмированные женщина и ребенок. — Они обе. Большая потеря крови, ушибы, сотрясение и контузия у женщины, перелом плечевой кости и разрыв артерии у девочки. Обеих готовят к операциям.

— В сумке почти ничего нет, — сказала старшая медсестра. — Карточки с лесного склада и рыбацкого катера…

Старшая медсестра прищурилась и еще раз заглянула внутрь. Она увидела миниатюрную молнию, которую не заметили раньше, вдоль шва подкладки сумочки. Раскрыв ее, она запустила туда пальцы и выудила небольшую карточку, заполненную изысканным почерком:

В чрезвычайных ситуациях звонить Тимоти Макинтошу [phone].

— Номер Коннектикута, — сказала молодая медсестра, прочитав карточку. — Думаешь, это ее муж?