Дотянуться до счастья
Шрифт:
Альт опять сделал небольшую паузу, затем, вздохнув, собираясь с мыслями, продолжил.
«Да что там… Я дошёл до того, что не мог спокойно пройти мимо обычной драки. Мне казалось несправедливым, что задирают того парня, а не меня. Почему этот здоровяк лезет на этого ухаря, а не на меня? И стараясь устранить несправедливость, я обязательно ввязывался в драку. И всегда выходил победителем. Со временем я научился контролировать свои эмоции. Тот, мой внутренний двойник всё реже и реже выходит наружу. Но всё же каждый раз, когда
Заметив, что Лена совсем помрачнела, Альт, желая немного развеять обстановку, отдал команду Роберту: «Включи-ка, Роб, какую-нибудь музыку повеселее, а то наша гостья совсем загрустила».
Тотчас заиграла лёгкая, беззаботная мелодия, и Лена, улыбнувшись, наконец, проговорила.
— Ты, наверное, думаешь, что я тебя осуждаю? — спросила она.
Альт неопределённо кивнул головой.
— Нет, вовсе нет. Я не осуждаю тебя, Володя, — с трудом подбирая слова, проговорила девушка. — Я не осуждаю тебя. Я не судья тебе и не прокурор твоих поступков. Я не осуждаю, но и не одобряю то, что ты делаешь. Не знаю почему (может я так воспитана, может ещё что), но я в принципе против насилия. Наверное, я бы никогда и ни при каких обстоятельствах не смогла бы убить человека.
Альт, услышав слова девушки, помрачнел и подумав: «Хорошо хоть не осуждает. Другая бы давно ушла», — неожиданно сказал.
— Правильно. Как в писании. Не убий ближнего своего, — и горько добавил, — только вот кто они эти ближние? Я думаю эти подонки «Отмороженные» вряд ли твои или мои ближние. Меня тошнит от мысли, что человек, который забил до смерти семилетнего ребёнка и выбросил его труп в мусорный бак мой ближний. Вряд ли это так. Может я и не прав, может я и иду по пути насилия, но таким как «Отмороженные» не место под солнцем. Я думаю им не место даже в аду.
Лена, заметив, что немного перебрала со своей оценкой жизненного пути Володи, примирительно заметила.
— Я же говорю тебе, Вова, что я не осуждаю то, чем ты занимаешься. Я просто хочу сказать, что сама я так не смогла бы никогда поступить. Я никогда не смогу убить человека. Каким бы он не был плохим.
— Человек никогда не знает, что он может совершить при определённых обстоятельствах. Никто не знает, что ждёт его в будущем. Это ведомо лишь Господу Богу, — невесело усмехнувшись, проговорил Альт.
— Не знаю. Может быть, — неуверенно проговорила Лена. — Совсем недавно я знала ответы на все вопросы. Знала что чёрное, а что белое. Жизнь моя была проста и понятна. Будущее светло и безоблачно. Сейчас же я так не думаю. Вовсе так не считаю.
— И что же произошло? Почему сейчас ты считаешь, что это не так? — поинтересовался Альт, поставив пустую чашку на столик.
Лена на секунду задумалась, словно решаясь «рассказать всю правду или нет» и, наконец, осмелившись, твёрдо сказала.
— Что ж откровенность на откровенность. Ты, Вова, рассказал мне историю своей жизни, я взамен поведаю
— Это вовсе не обязательно, — великодушно предложил Альт, втайне радуясь откровенности девушки.
— В последнее время со мной произошло много ужасных вещей, и чтобы ты, Вова, мог лучше всё понять, оценить и помочь мне — если конечно после всего, что я расскажу, ты захочешь ещё помогать мне — то стоит рассказать всё сначала, — тоном, не терпящим возражений, заявила девушка.
Альт ничего не возразил, лишь покачал головой и предложил: «Может Токайского выпьем по паре бокалов, раз такое дело пошло». Лена согласно кивнула.
Спросив разрешения, она торопливо закурила длинную сигарету и, глубоко затянувшись, проговорила: «Гулять, так гулять. Так мне будет легче рассказывать, а тебе легче слушать».
Альт кивнул и, поставив чашечки на поднос, попросил подождать пару минут. После этого он отправился на кухню.
Лена молча посидела немного в задумчивости и, желая немного развеять неизвестно откуда-то взявшуюся тревогу, спросила ни к кому особенно не обращаясь.
— А других песен в вашем репертуаре, глубокоуважаемый Роберт, разве не имеется?
В тот же миг богатыри на мониторе сменились нахальной рожицей, которая тут же не преминула съехидничать.
— Вам из попсы или что-нибудь нетленное, классическое?
— Классическое? — недоумённо переспросила Лена.
— Ну да, возвышенное, чистое! — удивляясь непонятливости девушки, ответило создание. — Бах, там или Шопен.
Тотчас из невидимых динамиков полились звуки «Лебединого озера».
Лена, не удержавшись, прыснула и торопливо попросила.
— Нет, нет, что ты Роберт. Я девушка простая, включи мне что-нибудь попроще, посовременней.
— Например? — деловито уточнило создание. — В моей фонотеке двести тысяч музыкальных произведений. Что конкретно?
— А Лариса Черникова в твоей обширной фонотеке есть?
— У меня как в Греции — всё есть, — строго ответила тварь и уточнила, — что-нибудь посвежее?
Лена утвердительно качнула головой.
Услышав пение любимой певицы, девушка поблагодарила Роберта и, воспользовавшись тем, что Альт всё ещё не появился с обещанным Токайским, принялась допрашивать компьютер.
— Роберт, а что ты можешь рассказать о своём хозяине? — без лишних церемоний задала она вопрос внимательно смотрящей твари.
Создание промолчало, игнорируя вопрос девушки.
— Что же ты молчишь как рыба? — удивилась Лена.
— Я часто раскаивался в том, что говорил, но никогда — в том, что молчал, — пояснил Роберт.
— Вот даже как? — засмеялась Лена. — Да ты философ!
— Смеяться над философией — значит философствовать! — невозмутимо ответило создание на экране.
— Глубокомысленное замечание, — призналась девушка, — похоже, ты знаешь ответы на все вопросы.
— Я знаю всё! — категорично заявила тварь.