Дотла. Книга первая

Фео Элеонора

Глаза защипало, и лицо Андрея расплылось от нахлынувших слез. Ванесса опустила голову, прикрыла глаза, чувствуя теплую руку Андрея, которой он все еще сжимал ее ладонь, и горячую стенку кружки. Аромат трав, в котором слишком отчетливо выделялась мелисса. Влажную дорожку, скользнувшую по щеке. А когда снова подняла голову, то спросила:

– Где ты был раньше, Андрей?

– Сидел на кухне и ждал, пока ты придешь, милая.

Только потом Ванесса, повторно прошерстив интернет, узнала, что она столкнулась с первой в своей жизни панической атакой. Удивительно,

что только сейчас. Год назад она едва не спалила себе голову, опалила руку до шрама, который так и не исчез, была вынуждена срезать все волосы, но даже тогда не столкнулась ни с чем подобным. И ни разу после этого, когда она вспоминала тот случай, ее не накрывала паника. Неприятное чувство – да. Но не паника.

Ее триггером стало не это. Вовсе нет.

Им стало осознание: Арс может умереть от того, что любит.

Ха! Как забавно.

Его сожжет дотла то, чем он горит сам, по своей собственной воле.

Ну не ирония ли в этих словах? Больная, грязная, неправильная, а оттого – отвратительная. И страшная.

С тех пор прошло много месяцев, а никто так и не узнал про этот разговор и про ее состояние, про нахлынувшую, стянувшую, перекрывшую доступ кислороду паническую атаку. Андрей выслушал ее, поддержал и сохранил секрет. Даже несмотря на то, что этот секрет напрямую касался Арса, Арс все еще не знал об этом разговоре.

И Ванесса не сомневалась: он не узнает никогда.

Глава седьмая

Ванесса

Аля вновь подожгла пои уже через три дня после происшествия.

У них в расписании вдруг появилось незапланированное выступление на конец недели, приуроченное к очередному городскому фестивалю, которых летом всегда было слишком много, и к выступлению нужно было подготовиться. Несмотря на то, что Андрей всячески отговаривал Алю и уверял, что она может не выступать в этот раз и пропустить фестиваль, чтобы прийти в себя, Аля собиралась на тренировку с большим энтузиазмом.

Ванесса невольно вспомнила себя и поняла, что у нее самой тоже прошло не так уж много времени, прежде чем она снова вернулась к огню после своего неудавшегося выступления полтора года назад: неполные три недели. Когда ожог окончательно зажил, оставив после себя только шрам, и больше не причинял боль при движениях.

Сегодня они тренировались у воды, на открытом пространстве нижнего яруса каменной набережной. Вблизи не было деревьев и киосков – только голый бетон, на который нестрашно уронить горящий реквизит. Отрабатывали элементы и просто крутили в свое удовольствие, импровизируя.

Они снова собрали целую толпу вокруг себя. Уже начало смеркаться, и огни в темнеющем воздухе казались живыми. Возможно, живыми они и становились. Огонь всегда горел красиво, но ночь подсвечивала его; будто позволяла дышать, давала разрешение разыграться сильнее, чем обычно, подстегивала, раззадоривала, и он сыпал искрами в небо, которое совсем скоро станет сплошной темнотой без звезд из-за нахлынувшей пасмурности.

Пои плели в сумерках узоры,

очерчивали в воздухе пламенный купол. Сегодня «Феникс» играл – задорно, легко, почти несерьезно. Заигрывал с публикой, позволял себе вольности. Вит, подбрасывая стафф, ни разу его не уронил, и Арсу было не за что его подколоть, но он все равно нашел повод: сказал, что таких чистых выступлений у Вита по пальцам пересчитать. Тот снова отшутился про рост Арса. И понеслось.

«Феникс» ушел на небольшой перерыв, и Ванесса пила воду, посмеиваясь над перепалкой парней, когда вдруг случайно разглядела среди множества лиц знакомое. Зацепилась взглядом за глаза, которые смотрели прямиком на нее в плотной толпе.

Первые несколько секунд она даже не могла понять, кто это. Где она могла видеть раньше это лицо? Только когда парень зазывно кивнул ей головой в немом предложении подойти, в голове вспыхнул фрагмент их знакомства неделю назад.

Радмир.

Точно.

Ванесса вежливо улыбнулась и подошла, останавливаясь в нескольких шагах.

– И снова привет, – он широко улыбался ей.

– Привет, – ответила она.

Радмир стоял, сунув руки в карманы рваных черных джинсов, сверкая глазами в хитром прищуре – в их мраке отражались отблески пылающего за ее спиной огня. На голове нарочито небрежный беспорядок, будто Радмир зарылся туда пальцами, взъерошив волосы, и не потрудился их после этого причесать. Однако ему удивительно шло.

– Вы, как обычно, произвели фурор! Так круто за вами наблюдать.

– Спасибо. Приятно слышать, тем более от коллеги.

– Как дела у твоей подруги? Вижу, она вроде бы в порядке. Не сильно пострадала? – Радмир наклонил голову вбок. Между аккуратными бровями пролегло несколько складок – он нахмурился. На лице вмиг отразилось беспокойство.

Вопрос удивил; Ванесса невольно вскинула брови.

– Да, все хорошо. Откуда ты знаешь?

– Был на вашем выступлении, когда это произошло, – он закусил губу. – Не подошел к вам тогда, прости. Вы очень быстро уехали на скорой.

Радмир казался удивительно чутким и неравнодушным человеком. Он пусть, может, и не переживал, но все равно спросил про Алю, с которой даже не разговаривал никогда. Просто из банальной вежливости.

– Не извиняйся, – Ванесса помотала головой, глядя ему в глаза. Гипнотично-черные, цвета крепкого кофе, или угля, или ночной мглы без звезд. Ее губы тут же растянула благодарная улыбка. – Все нормально. Повреждений никаких не было, пострадали только волосы. Аля духом не упала и держится. Но спасибо, что ты спросил.

– Хорошо, что все хорошо, – он тут же улыбнулся в ответ. – Я действительно испугался за вас. Ужасно, когда кто-то из команды может пострадать на выступлении. Это на самом деле тяжело, причем для всей команды сразу, – Радмир бросил быстрый взгляд за ее спину, туда, где остались ребята из «Феникса», а затем снова вернулся к глазам, как-то загадочно улыбаясь. – Я понимаю, ты сейчас немного занята… но, может, прогуляемся чуть позже?

– Сегодня? – Ванесса снова вскинула брови. Радмир умел удивлять.