Дотла. Книга первая
Шрифт:
Собственно, подбитой, покалеченной, разорванной на куски псиной он себя и ощущал.
– Парень! Парень, ты слышишь меня? – мужской голос.
И в следующий момент в поле зрения – мужское лицо. Глаза за стеклами очков, вглядывающиеся в него в попытке разглядеть хоть какую-то реакцию.
– Ты как?
– Хреново, – прохрипел он.
Издевался, что ли?
Мужчина поджал губы.
– Держись, скоро будет легче. Неужели это все стоило того?
Этот вопрос тоже ему? Хотя нет. Риторический, наверное. Он сотни раз слышал такие вопросы в свой адрес и все их оставлял без ответа, потому что…
Ну, не поймут
Он предпринял еще одну попытку спросить.
– Что с ней? – снова кашель. Дерущий настолько, что хотелось выхаркать все внутренности. Все, что горело внутри огнем. Всю эту страшную боль.
Но он не услышал ответ, в самый ответственный момент проваливаясь в темноту. Теряя сознание. Боль победила – он позволил ей, отключаясь, потому что последние силы, благодаря которым он еще мало-мальски оставался в сознании, вышли из него вместе с тем кашлем.
Когда он открыл глаза в следующий раз, то почти застонал от облегчения. Боль все еще была, и спина горела, но он хотя бы мог сделать вдох, чтобы его не выкручивало от агонии и желания содрать с себя шкуру. Приглушенный свет резанул по глазам, когда он открыл их и метнулся взглядом по помещению, натыкаясь на того самого мужчину. Он стоял чуть поодаль. Очки, белый халат, руки, сложенные на груди. Врач.
– Живой, слава богу, – мужчина глубоко вздохнул, и этот вздох был наполнен поистине искренним облегчением.
В горле сухо и жжет. Он попытался сказать хоть что-то и с трудом разлепил губы, а потом снова застонал. Эти простые действия выкачали всю ту малость сил, которые он успел накопить, пока лежал без сознания.
И все же он кое-как прохрипел:
– Где она?
Мужчина снова поджал губы. Привычка?
Нет. Ни черта.
– Мне жаль, парень.
Три слова. Сочувствующий взгляд.
И в этот момент рухнуло абсолютно все, что кое-как, шатко, но все же еще держалось на плаву. На остатках надежды, которая вмиг потухла, только успев разгореться.
И эта боль была страшнее той, которую он чувствовал от искалеченной огнем спины.
Если сгорим,
Давай гореть красиво
Знаешь, тебе спасибо
За этот пожар между нами
Если сгорим,
Давай сгорим красиво
Это тебе спасибо
Я знал, что такое пламя
«Если сгорим» – NЮ
Глава первая
Ванесса
– Я уже говорил, что когда Андрей крутит свои мечи, то он похож на джедая?
– Да, на каждом выступлении Андрея. Всего-то несколько тысяч раз.
– Ну он реально похож!
– Да мы поняли уже.
Ванесса закатила глаза и переглянулась с Алей, которая едва сдерживалась, чтобы не запустить в Вита одним из своих поев 1 , а затем – с Арсом. Тот только изогнул бровь и не стал комментировать.
1
Пои –
Арс уже очень давно оставляет многие высказывания Вита без внимания, просто потому что что-то отвечать было бы бессмысленно. Даже если ткнуть Вита в его слова, на следующем выступлении он снова скажет, что Андрей похож на джедая. Уже даже Андрею это не льстит так сильно, как льстило еще две тысячи таких замечаний назад.
– Если ты уронишь стафф 2 , я уроню тебя вон в тот фонтан и утоплю там, – пообещала Виту Тая, указывая кончиком пальца в сторону паркового фонтана с широким низким парапетом, на котором удобно разместились люди, и яркой подсветкой, что зажглась несколько минут назад.
2
Стафф (англ staff) или шест, посох – реквизит, используемый в огненном шоу, представляющий собой металлический (реже деревянный) шест с кевларовыми, асбестовыми или керамическими фитилями на концах, которые поджигаются на время выступления.
На город опускались сумерки. Где-то вдалеке догорал закат: небо у крыш домов было желтым, а облака на нем – оранжево-розовыми и кое-где фиолетовыми. Они будто действительно впитали в себя весь свет горячего закатного солнца.
– Было-то всего пару раз, судьба моя, – мягко отмахнулся Вит.
– Пару десятков раз? – Тая изогнула бровь.
– Если бы кое-кто не выделывался на публику, – Арс подобрал пои с подложки на земле: Андрей выполнял последние элементы своего номера, и дальше была его очередь выступать. – То все было бы хорошо.
– Ой, Арс, вот кто бы говорил про «выделывание», – цокнул языком Вит.
Ванесса на секунду встретила взгляд Арса, когда он посмотрел на нее, прежде чем поднять с тротуара у своих ног пол-литровую бутылку с горючим и подойти ближе к импровизированной сцене.
– Не понимаю, о чем ты, – ответил он Виту, даже не поворачивая головы.
Он не нервничал и не волновался. Конечно, за его спиной такой опыт – восемь лет работы с огнем, однако даже Андрей, казалось, мог испытывать нервозность перед некоторыми выступлениями.
Арс был всегда спокоен и уверен в себе. И Ванессе это бесконечно нравилось. Ей хотелось заряжаться этой уверенностью и работать больше, усерднее – чтобы настолько же сродниться с огнем, как это сделал Арс.
Последние ударные, а затем – тишина. Андрей замер в эффектной позе, и огонь от его мечей взметнулся вверх. Языки пламени танцевали, набегали на кончики лезвий и таяли в теплом вечернем воздухе.
Сколько бы Ванесса ни смотрела на огонь, она никогда не могла перестать им восхищаться. Его свободой, изяществом и одновременно опасностью. Она все еще чувствовала те самые мурашки восторга и эйфории, когда начинала крутить пои, когда смотрела, как выступают ребята, когда просто сидела у костра и разглядывала бесконечно притягательные переливы мерцающего пламени.