Достойный сын
Шрифт:
Франк довел своих спутников до камеры, у которой уже толпились стражники. До ушей Ардеуса стали доноситься вопросы, которые монотонным бубнежом задавал поставленный Франком человек: «Сколько бойцов в вашей армии?», «Где располагаются ваши позиции?», «Во скольких днях пути до Боденфена основные силы?», «Какова цель вашей атаки?». На вопросы эти не следовало ни единого ответа.
– Из всех камер ты выбрал именно эту, – обратился к Франку Эйрик, прищурив левый глаз. – Ты на что-то намекаешь?
– Может я тебя слишком хорошо знаю, –
Они зашли в очень просторную камеру. В центре, на деревянной табуретке за деревянным столиком сидела чародейка демонов. Вокруг неё стояла нешуточная охрана: четыре солдата держали копья на расстоянии ладони от ее шеи, четыре волшебника уже наготове держали крутящиеся эфирные круги, готовые в любой момент пускать заклинания. Напротив неё сидел бубнящий рыцарь, который вел допрос. Сама же колдунья была закована в кандалы. Причём цепи кандалов от рук и ног тянулись в противоположном направлении и незаметно уходили вглубь каменных стен.
– Ну и королевский же приём ты ей устроил! – усмехнулся Эйрик.
– Предлагаешь без присмотра оставить особо опасного мага? – спросил Франк.
– Ни в коем разе! Мне просто нравится, насколько тщательно ты подходишь к делу. А ну, расступись, пять шагов назад! – скомандовал Эйрик охранникам.
Оглянувшись на Франка, солдаты нехотя расступились, рыцарь встал со своего места и уступил его подошедшему Эйрику.
При виде Эйрика колдунья сразу же уставилась на Корону Доблести, и с её губ презрительно слетело слово «узурпатор». Ардеус к своему удивлению отметил, что зрачки колдуньи были прямоугольными, а не круглыми, как у людей.
– Смотри-ка, я еще ничего не сделал, а она уже заговорила, – начал бахвалиться Эйрик. – Что ещё за «узурпатор», ведьма?
– Эта Корона тебе не принадлежит, мерзавец, – злобно ответила колдунья.
– Ну не знаю, сидит пока что на моей голове крепко. Сама видела, как легко она села, – сказал Эйрик и начал довольно поглаживать Корону.
Лицо колдуньи исказилось от отвращения.
– Ты использовал какой-то грязный трюк! – возмущенно сказала она. – Я никогда не поверю, что Корона позволила тебе себя надеть.
– Ну да ладно, забудем пока про эту Корону и кому она принадлежит, – Эйрик перевел дыхание. – Вот что мне точно принадлежало, так это чудесный корабль, стоявший в порту этого города, корабль, который ты со своими прихвостнями потопила. Так что ответить на мои вопросы – это меньшее, что ты сейчас можешь сделать, чтобы загладить передо мной свою вину.
– Ты ничего от меня не узнаешь! Мне будто есть дело до твоего корабля. Мы тут на войне. Найди себе другой, если успеешь, и беги на край земли, пока можешь, – ехидно ответила чародейка.
– Этот корабль – подарок моей матери. Второго такого не сыщешь! – сквозь зубы сказал Эйрик.
– Мне будто есть дело до твоей матери шлюхи! – злобно ответила колдунья и плюнула Эйрику в лицо.
Корона
– Все – вон! – как можно спокойней попытался сказать Эйрик.
– И оставить разъяренного викинга наедине с пленницей? – скептически спросил рыцарь.
– Фрааааанк! – закричал Эйрик.
– Господа, на выход, – совершенно спокойно сказал Франк и указал всем на дверь. – Только что бы ты не делал, не ломай кандалы, они необычные, блокируют её волшебство.
Охранники один за другим вышли из камеры. Последними камеру покинули Франк и Ардеус. Франк выдал своим людям новые указания и отправил куда подальше от камеры. Сам же он остался стоять на месте и схватил за шкирку поспешившего ретироваться магистра, притянув его к себе поближе. Он ткнул указательным пальцем в каменную стену тюрьмы:
– «Ясновидение», сюда! – шепотом приказал он Ардеусу.
– Но сир Эйрик дал ясно понять, что… – шепотом начал отвечать Ардеус.
– А если с ним что-то случится? Что мы будем делать, если Корона окажется в руках у колдуньи? – перебил его Франк.
Ардеус счёл эти опасения разумными и тут же собрал эфирный круг, который сделал кусок стены невидимым. Дрожащая клякса на стене позволяла видеть и слышать всё, что происходило в камере, при этом совсем не выдавая себя, потому что заклинание работало только в одну сторону.
– Ты что, школяр что-ли, сделай пошире, ничего не видно, – потребовал Франк.
Ардеус поднапрягся и усилил своё заклинание. Клякса выросла раза в полтора, и они начали пристально в неё смотреть.
– Знаешь, как обычно говорят, – начал Эйрик, разминая шею, – если учишь бабу уму разуму, не трогай её лицо. Надеюсь, ты оценишь моё великодушие.
Не дав колдунье и секунды отреагировать, Эйрик резким ударом ноги в бок скинул её с табуретки. С криком боли чародейка полетела звеня цепями и распласталась на холодном полу темницы. Эйрик запрыгнул на неё и начал поливать ударами своих кулаков. Глухие звуки каждого удара сопровождались криками боли избиваемой колдуньи.
– Ты можешь бить меня, сколько захочешь! – улавливая моменты передышки кричала колдунья. – Мой Повелитель найдёт тебя даже под землёй, и ты пожалеешь, что остался в живых!
– Ты потеряла свою свободу и защиту своего повелителя, когда проиграла мне. Теперь я – твой повелитель, тебе пора это усвоить. И мне не нужно твоё разрешение! – ответил Эйрик и ударил колдунью в живот с такой силой, что у той перехватило дыхание и даже не получилось крикнуть.
– М-м-может нам стоит его остановить? – обеспокоенно шепнул Ардеус. – Он же так убьёт бедную пленницу.