Достойный Розы
Шрифт:
Норман был на нее зол. Саманта смотрела на него холодно и спокойно. Она видела, что он ревнует, но ей было все равно. Больше Норман Грансильвер ей не нужен. И плевать на его богатства. Любви на деньги не купить! Она сидела рядом с ним, постоянно оглядываясь на его красивое замкнутое лицо.
— Я мечтаю о вас, — услышала она его шепот среди звуков музыки.
Саманта дернула плечом.
— А я о вас не мечтаю. Совсем.
— У нас много времени, мисс Саманта, — проговорил он, — мы нагоним все, что потеряем, пока ваши эмоции не улягутся.
Ей хотелось
— Я не собираюсь за вас замуж, мистер Грансильвер, — сказала она, — забудьте обо мне.
— Не собираетесь? Ваш отец считает иначе!
Она снова дернула плечом.
— Мне плевать на отца. Мне плевать на вас. Я выйду замуж только за того, кого люблю.
Лицо Нормана вытянулось, он встал и отсел от нее, хотя это было неприлично. Все вокруг смотрели на них, но Саманта сделала вид, что не заметила его грубости. Ей и правда на него наплевать. Она добудет доказательства того, что Дэвид Корвел - не сын ее отца, и тогда сможет выйти за него замуж!
...Приподняв платье и ступая тихо, Саманта вошла в отцовский кабинет... Был день, но отца не было дома. Самое лучшее время узнать что-то важное. Самое время найти доказательства того, что счастье возможно...
…
Вернувшись домой граф Лаунгтон быстро прошел в кабинет. Он не мог дождаться дня, когда же его приемный сын женится на богатой наследнице, отдав ему половину того немыслимого состояния, что она имеет в приданое. Дела его шли хуже некуда. Оставалось продержаться еще два месяца, и наконец-то успокоиться. Выдать Саманту замуж за миллионера, получить деньги, и уехать в дальние поместья, чтобы никогда не возвращаться. Как бы он не ненавидел мошенника Корвела, он понимал, что только сделка с ним даст ему возможность расплатиться с долгами и отправиться стрелять уток в Линкольншир. Два месяца... и он свободен!
Дверь в кабинет была приоткрыта. Граф остановился, смотря через щель как его красавица-дочь углубилась в чтение какого-то документа. Щеки ее пылали, что было плохим предзнаменованием. Граф замер, боясь пошевелиться и спугнуть ее. Он воспитал Саманту в любви и праздности, потакал всем ее желаниям, любил и оберегал, как мог. И вот, что выросло! Капризная девица, способная поставить с ног на голову весь дом. Он хотел уйти, но любопытство пересилило. Что читала она, прикусив губу и сдвинув брови?
— Саманта? — он шагнул в кабинет и испуганно воззрился на нее.
Глаза Саманты смотрели на него с настоящим презрением.
— Вы? — выдохнула она, — вы? Преступник, убивший мать и дитя? Вы? Вы мне больше не отец!
Граф попятился, хотя Саманта и не думала наступать. Она смотрела на него так, будто хотела пришпилить взглядом к стене, как необычное и противное насекомое.
— Тебе я отец, — сказал он хрипло.
— Мне — да! Но не Дэвиду! Он не сын тебе и не брат мне! Я имею право любить его!
— Саманта, — попытался уговорить ее граф, — только подумай, как выгоден нам этот человек... Он сможет покрыть мои долги... он...
— Он женится только на мне! Только
— Ты безумна, Саманта! Отдай документ! — закричал граф, бросаясь к ней.
— И не подумаю! Ты -- убийца, и ты должен нести наказание! А Дэвид женится на мне! На мне!
— Но его разоблачат! Подумай о последствиях!
Она надрывно рассмеялась. На бледном лице ярко пылали алые щеки и сияли темные кофейные глаза.
— У него не будет выхода! Миллионерша отвернется от него, а я — нет! Я его люблю!
Саманта оттолкнула перепуганного отца, пытавшегося остановить ее, и бросилась вон из кабинета. Теперь Дэвид будет принадлежать ей! Ей! Пусть отец будет наказан по заслугам! Пусть Дэвид потеряет невесту, а она сама — богатого жениха! Она будет женой Дэвида!
Граф смотрел ей в след, в бессилии опустив руки. Белое платье Саманты исчезло за поворотом, а он все смотрел и смотрел... Перед глазами его промелькнул другой образ. Образ юной девушки, совсем не похожей на Саманту... Той, которую он когда-то любил, и которая предала его. Интересно, чьим сыном был тот ребенок? Граф вздохнул. Он никогда этого не узнает.
Как же справедлива судьба... Ребенок, которому он не позволил жить, покарал его из могилы. Граф медленно подошел к столу, на котором валялись книги и бумаги. Саманта устроила настоящий обыск. Он улыбнулся.
Саманта долго радовала его. Но всему приходит конец. Он не заслужил счастья, и теперь Саманта превратилась в карающего ангела. Бедная, безумная девочка. Он не сможет ее остановить... Она несется в пропасть и падет на его глазах, потащит с собой и его, и весь его род, покрыв позором до третьего колена... Дэвид Корвел понесет наказание за мошенничество, а Саманта — за свою глупость... Граф сел в кресло, оглядел комнату. Было холодно. Или это его сотрясала дрожь?
Хочет ли он видеть, как падет Саманта, и как он падет вместе с ней? Граф закрыл глаза. Девочка, которую он так любил, никогда не любила его. Пользовалась им, но не любила. Малышкой она сидела у него на коленях, хватала ручками его за волосы, которые тогда еще были. Она смеялась, когда он дарил ей игрушки, и хлопала в ладоши. Маленькая и красивая, его милая дочка... Как получилось так, что он вырастил из малышки эту безумную фурию?
Граф встал. Он подошел к шкафу, открыл створку и поискал что-то внутри. Достал веревку, проверил ее на прочность.
Лицо его пересекла горькая усмешка. Пусть летят в пропасть.
Но без него.
Глава 15. Бумаги
Саманта летела в дом Нормана Грансильвер на крыльях любви. Конечно, сам Норман интересовал ее мало, она стремилась передать бумаги Кейру, и наконец-то обрести надежду завоевать сердце Дэвида Корвела, журналиста, которого она полюбила когда-то с первого взгляда. Счастье переполняло ее, будто она уже шла с ним под венец, Саманта откинулась на мягких креслах экипажа и мечтала, мечтала...