Достойный Розы

Аристова Валерия

— Это мой дом, Сара, и тут будут жить те, кого я хочу видеть. Кому не нравится может не жить!

— Но мне не удобно... — начала она, осматриваясь.

— А мне неудобно постоянно ходить к тебе. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Он обнял ее, и Сара сдалась, понимая, что все равно проиграет. Живот ее был уже заметен, и она все равно не могла гулять в парке или ходить по магазинам. Решив, что просто запрется в комнате, которую ей отведут, и тем самым попытается соблюсти приличия, молодая женщина немного смирилась

со своей участью.

Комнату ей отвели на третьем этаже, комнату для гувернантки. Сара была рада и этому, тем более, что окна комнаты выходили на бойкую улицу, и всегда можно было смотреть в окно, если станет скучно.

...Кейр Морган явился в дом Нормана Грансильвер следующим утром.

Норман встретил его совершенно трезвый. Одетый в новый костюм, подстриженный, он будто преобразился и, возможно, готов был начать вести жизнь приличного человека. Кейр не очень верил в это его преображение, но решил дать другу шанс и не думать о нем плохо заранее.

— Я приказал приготовить тебе твою старую комнату, — сказал Норман, хлопая Кейра по плечу, — хорошо, что она на первом этаже и рядом с кабинетом. Тебе будет удобно.

Кейр вскинул на него глаза, и молча ждал дальнейших слов. Норман молчал, оценивающе глядя на него.

— Одним словом, я совершенно ничего не понимаю в финансах, а управляющего у отца не было, — сказал он, — только несколько поверенных. Я не хочу заниматься этим. Не знаю, справишься ли ты с подобной работой, Кейр, но я хочу предложить тебе место управляющего.

Кейр, сердце которого дрогнуло, а потом забилось так быстро, что он задохнулся от этой скорости, смотрел на него, не веря в свою удачу. Он рассчитывал на место управляющего, но не так скоро, и не на место управляющего одного из самых состоятельных людей Лондона! Тем более, что Роза... Роза всегда будет рядом!

— Есть одно условие, — снова заговорил Норман, и Кейр вздрогнул, отвлеченный от своих мыслей о Розе, — и условие таково. Ты забываешь о моей сестре. Она помолвлена, и скоро выйдет замуж за человека, которому я ни в чем не могу отказать, — Норман сделал ударение на последних словах и поразился бледности, которая покрыла лицо Кейра, — тебе не стоит думать о ней.

Кейр стоял на месте, боясь, что если сделает шаг, то упадет. Он слишком много поставил на карту, чтобы проиграть в последний момент! Он слишком опасно играл...

— За кого она выходит замуж? — спросил он хрипло.

Норман внимательно посмотрел на него.

— Мне этот тип тоже не нравится, — криво усмехнулся он, став снова похожим на отца, — но тут ничего нельзя сделать. Она выходит за Дэвида Корвела, журналиста. С некоторых пор он оказался сыном графа Лаунгтон, и зовут его виконт Ригл.

— Каким это образом он стал сыном графа? — спросил Кейр, который успел добраться до стула и сесть.

— Понятия не имею, — Норман вертел в руках шляпу, — но отец мой отказал

ему, считая его мошенником.

— А ты? — спросил Кейр непослушными губами.

Норман ухмыльнулся.

— Я тоже считаю его мошенником. Но это ровно ничего не значит. Невеста не дождалась тебя, Кейр, да и без Корвела я бы сто раз подумал, могу ли я доверить свою сестру человеку, который собирался ее похитить, даже если я готов положиться на него во всем остальном.

Повисло молчание. Кейр вспоминал все, что он знал о Дэвиде Корвеле, и в голове его рождались самые безумные мысли. Дэвид Корвел не может умереть, потому что тогда он сам непременно попадет под подозрение. Дэвид Корвел должен исчезнуть. С Норманом он договорится. Он будет валяться у него в ногах, служить ему, как пес, или наоборот, запугает. Осталось избавиться от настоящего соперника. Того, кого Роза готова была заслонить грудью от выстрела бандита. Журналистишка сумел добраться до нее... Кейр смотрел в окно. Нужно непременно узнать, каким же образом он оказался сыном графа. И только тогда решать, что ему делать.

…

— Вы простите меня, мистер Морган?

Роза смотрела на него своими прекрасными глазами, вызывая в его груди совершенно безумные чувства. Он оказался дураком и проиграл тур. Он сам виноват, что Роза осталась одна... и вынуждена принять предложение мошенника.

Стараясь сдержать себя, он сжал руку в кулак, выравнивая дыхание.

— Мне нечего прощать вам, мисс Роза, — сказал он тихо, чтобы она не услышала дрожи в его голосе, — я сам виноват во всем. Я... — он с трудом заставил себя выговорить эти слова, — я желаю вам счастья.

Роза подошла ближе. Он вспомнил, как сладки ее губы, и шагнул назад, боясь, что сожмет ее в объятьях и тем самым испортит свой собственный план. Она должна доверять ему. Она должна броситься к нему сама, когда Дэвид Корвел будет повержен. А доверие ее нельзя вызвать, кидаясь на нее с поцелуями.

— Я... — Роза все же подошла к нему очень близко и положила руки на плечи, почувствовав его дрожь, — я очень благодарна вам... Я действительно люблю его, — она мечтательно улыбнулась, — а вы благородный человек, мистер Морган, я всегда буду думать о вас так.

Кейр сжал руки за спиной в замок. Он должен выдержать и эту пытку. Не сорваться, не сжать ее в объятьях. Он сделает это потом. Тогда, когда победит. Интересно, почему, считая его благородным человеком, она тут же признается при нем в любви к другому? Благородный — это синоним к слову “слабак”? Благородный не ударит, и не назовет предательницей женщину, которая не так давно клялась в любви ему самому. Хорошо. Пусть она считает его благородным, что бы это слово не означало.

— Вы всегда можете положиться на меня, мисс Роза, — сказал он, боясь, что сойдет с ума от аромата ее волос, в которые он любил зарываться губами.