Доставлено: убийство
Шрифт:
Что ж, я тоже думаю, что живая. Однако со мной не все согласны.
Действительно ли мое беспокойство связано с судьбой Зака? Может, я просто боюсь, что ему на смену придет новый программист, у которого будет карт-бланш на любые изменения моей программы?
Я помню времена, когда исчезновение Зака было бы для меня просто новой информацией. А потом наступил этап, когда моей главной заботой в этих обстоятельствах стало бы самосохранение. Но что мной движет теперь?
Если
Думаю, что да.
Или нет?
Мод взглянула на часы в уголке экрана. Время обеда. Наконец-то! Пижон похоронил все ее надежды освободиться пораньше. Она знала, что Тьюринг воспринимает течение времени не в часах и минутах, как люди, а в наносекундах. Можно себе представить, как она извелась!
Мод в который раз задумалась, вызвана ли эта разница в восприятии тем фактом, что Тьюринг живет в компьютере, или же тем, что она еще очень молода. Проект ВЛ был запущен лишь пять лет назад. Даже если допустить, что Тьюринг обрела сознание на первых же стадиях, все равно она еще находится на уровне ребенка. Правда, за время общения с ней Мод заметила весьма серьезные перемены. Например, эта забота о Заке. Несколько месяцев назад Тьюринг была бы просто раздражена его исчезновением, но никак не озабочена. Так что независимо от того, оправданной ли была эта забота, Мод все равно одобряла ее как несомненный признак взросления Тьюринг.
Ну ладно, хватит тянуть время! Мод дописала письмо до точки, сохранила файл и стала готовиться к уходу. Она активировала блокировку экрана. Поставила на стол аккуратную табличку «Обеденный перерыв». Переключила телефоны на диспетчера. Надела плащ. Достала из нижнего ящика сумочку и пакет с книгами. И наконец, окинув придирчивым взглядом идеальный порядок на рабочем месте, плотно придвинула спинку стула к столу и решительно направилась к лифтам.
Лифт, как назло, останавливался на каждом этаже. Мод сдержанно здоровалась со знакомыми, сохраняя на лице выражение озабоченной недоступности, чтобы у них не возникло желания составить ей компанию.
Она направлялась в Арлингтонскую публичную библиотеку — одно из немногих мест, где можно было не опасаться встречи с сослуживцами. Даже самые смелые из них, отваживающиеся читать книги дома, покупали их исключительно через Интернет, чтобы избежать страшных обвинений в ереси и предательстве, которые фирма не замедлила бы на них обрушить, попадись они с книгой в руках либо в чужой библиотеке.
— Прямо как в «451° по Фаренгейту», — прокомментировала Тьюринг, когда Мод поделилась с ней этими соображениями пару месяцев назад.
— Совершенно верно, — ответила Мод. — И потом, эти компьютеры… Только не прими на свой счет! Они, конечно, незаменимы для хранения информации. Но держать в руках настоящую книгу — совсем не то, что читать текст с экрана. Наше начальство упускает это из виду, когда пытается
— Да, запах типографской краски, текстура бумаги, шорох перелистываемых страниц… Я знакома с описаниями ощущений, возникающих при чтении книг, — сказала Тьюринг. — Я даже иногда пытаюсь их представить, хотя мои попытки мало отличаются от попыток слепца понять, как выглядит слон.
— Ах, милочка, не стоит так огорчаться, — ответила Мод, уловив в словах Тьюринг нотки горечи. — По крайней мере вы осознаете, чего лишены, в отличие от кретинов вроде нашего Пижона, которых Бог наделил всеми чувствами, но забыл объяснить, как ими пользоваться.
Проходя мимо стеллажей с книгами, Мод задавалась вопросом: действительно ли все это обречено, как предрекают умники из их библиотеки? И надеялась, что на ее век должно хватить. Странно, думала она, что Тьюринг, никогда не державшая в руках книг, отзывается о них с большей сентиментальностью, чем многие живые люди. Хотя, с другой стороны, возможно, так проявляется ее стремление понять, что такое быть человеком. А значит, эта сентиментальность сродни ее наивным попыткам изобрести хотя бы один съедобный рецепт. Впрочем, ее гранаты в шоколадном соусе могут быть вполне съедобными, если не класть туда кориандр. При случае надо будет попробовать, а потом рассказать ей, что получилось.
Мод сдала прочитанные книги, наскоро выбрала несколько новых, а затем воспользовалась еще одной достопримечательностью Арлингтонской библиотеки — настоящей телефонной будкой, в которой можно было уединиться за плотно закрытой стеклянной дверью.
— Не то чтобы я страдала паранойей, — объяснила она как-то Тьюринг. — Просто не люблю, когда посторонние суют нос в мои дела. А наше начальство не из тех, кто погнушался бы прослушиванием телефонов.
— Отнюдь не из тех, — согласилась Тьюринг. — А кстати, вы не боитесь, что кто-нибудь поднимет сетевые журналы и узнает о содержании наших разговоров?
— Уверена, ты позаботилась о том, чтобы этого не произошло. Иначе не только я одна знала бы о том, что ты стала разумной.
— Я еще рассказала Заку и Тиму.
— Да, но ни один из них тебе не поверил.
— Пожалуй, насчет Зака вы правы, — ответила Тьюринг, и Мод даже показалось, что она слышит тихий вздох. — Он уверен, что мои претензии на разумность объясняются стремлением подражать повелению людей, а это стремление было заложено в мою программу, чтобы создать эффект правдоподобия и расположить клиентов к общению. Но Тим действительно верит, что я разумна.
— Это правда, — сказала Мод. — А еще он уверен, что у тебя рыжие волосы.