Доставка
Шрифт:
– Твою мать!
– кричу я и бью кулаками по стене. Я не могу выплюнуть эту мексиканскую воду изо рта. На сколько это может быть опасно?
Я позволяю облаку пара покинуть ванну, когда открываю дверь. Я оглядываюсь вокруг и вижу, как они втроем сидят кучкой на полу, скрестив ноги. У них колода карт и они играют на конфеты и несколько блистеров с желтыми и голубыми таблетками, принадлежащими Томми.
– Томми, ты уложишь мои волосы?
– робко спрашиваю я, по-прежнему пряча свое тело за дверью.
– Я думал, ты предпочитаешь, чтобы
– Пожалуйста?
– говорю я, нуждаясь в его помощи и кампании.
– По-моему, - властно говорит он и я радостно киваю. Мози едва отрывается от своей игры, но когда он это делает, всего на секунду, я чувствую огромное влечение. И я не могу представить на короткий, самый маленький миг, каково это перестать притворяться и насладиться теплом Мози, как это делают Рокко и Томми.
– Лана, не испорть все, - говорит Томми, дергая мои волосы круглой щеткой.
– На расстоянии очень легко представлять, как хорошо это будет. Совсем другая история, когда ты лицом к лицу и у вас обоих завышенные ожидания того, что представляет собой совместимость. Я думаю, что хочу оставаться на заднем фоне. Просто фанатеть по нему и никогда не взаимодействовать с ним в реальности. В тюрьме или в Мехико.
– Ты трусиха, - говорит Томми и агрессивно укладывает заднюю часть моей головы. Он снова делает из меня Бриджит Бардо. У Томми однозначно тематическая навязчивая идея, которую он воплощает на мне.
– Знаешь, сейчас не 1960, Видал Сасун.
– Просто иди туда и люби его. Или хотя бы трахнись с ним. Я думаю, вы оба созданы друг для друга.
– Он попросил меня быть его фиктивной девушкой. На самом деле он не хочет меня.
– Конечно же, он хочет тебя, сумасшедшая, - он хватает меня за подбородок и с силой растирает кремовые румяна в яблочки моих щек.
– Он пытается уменьшить твое чувство вины. Ты что, никогда не играла в ролевые игры? Это может быть отличным способом открыть чакры.
– У меня нет такого опыта, Томми.Я просто вожделею фантазии. Я даже не представляю, каково это будет, когда вы ребята уедете. Я уже разваливаюсь на части. Думаю, вам обоим нужно поехать со мной.
– Ну, у твоих волос будет ужасный вид. В этом мы можем быть уверены! Ты что собираешься ходить в спортивных штанах. Девочка, твоя мама совсем не научила тебя искусству обольщения?
– Должна ли я вместо них надеть чулки с подвязками? Потому что мой чемодан полон этой фигни. Я хочу быть с ним друзьями. Я не рассчитываю на что-то большее.
– Делай как тебе удобно, Ланабанана. Никто не говорит, что вы должны пожениться. Почему бы тебе просто не заняться великолепным сексом и вернуться домой? Возможно, тогда эта поездка будет стоить твоего времени.
– Ты прав. Я могу сделать это, - говорю я, делая глубокий вдох и наполняя мои легкие. Я просто немного повеселюсь. Привет. Пока. Немного секса. И домой.
–
Но мое сердце не станет слушать, стуча у меня в ушах, тик-так, рик-рок, пропущенные ритмы, пропадающие в небытие.Потому что сердце, что оно хочет и оно наконец то нашло то, что ему так не хватало.А я просто глупая девчонка, прилагающаяся к нему, спотыкающаяся об собственные ноги и не в ладах со своими чувствами.
Мози передвигается в сторону и предлагает мне место. Не похоже, что он злится. Он более уравновешенный, чем я. Когда я сажусь рядом с ним и скрещиваю ноги, он наклоняется и быстро целует меня в щеку. Это не требовательно и не сексуально, это дружеский жест, но нетерпеливое сердце Ланы нервничает и шепчет: - Видишь, я тебе так и говорило. Ты уже падаешь в пропасть.
– Ты прекрасно выглядишь, - шепчет он мне на ушко.
И я парю в небесах,приземляюсь на облака и это не наркотики. Потому что видите, что я всегда хотела быть красивой только для него. Каждая диета, на которой я сидела, каждая стрижка, каждый слой туши для ресниц, которую я наносила перед зеркалом с тех пор, как встретила его. Я не делала этого ни для кого и ни для чего другого. Каждый раз, когда я надевала шпильки, я хотела, чтобы он увидел меня. Даже когда это было невозможно. Даже когда его не было рядом и я не видела его годами. Как, например, когда я отправилась в отпуск с Дэйлом на Багамы. Пока мы были там я наряжалась каждый вечер и я делала это для Мози. Не для Дэйла. Не для себя. Я делала это для Мози даже несмотря на то, что его там не было. Даже несмотря на то, что он никогда не увидит.
Я беру его за руку и сжимаю ее, и он в ответ сжимает мою руку, затем вместе с нашими переплетенными пальцами он кладет мою руку на его колено. Я не могу смотреть на него, поэтому я смотрю на моих друзей. Глаза Рокко следят за этим интимным движением, и он подмигивает. Томми тоже замечает и улыбается мне. Все пьяны любовью и сходят с ума от каждого маленького жеста. Внезапно мне хочется остаться с Мози наедине больше, чем когда-либо что-либо желаемое мной. Я придвигаюсь к нему поближе и кладу голову на его плечо.
Это первые моменты того, на что будет похожа вся оставшаяся жизнь, говорит моя внутренняя уверенность. Ты сумасшедшая и таишь в себе нездоровую одержимость, отвечает скороговоркой мой внутренний критик. Каждое взаимодействие, каждое мгновение, которое мы разделяем занимает непропорциональное значение в моей голове. Как вы начинаете отношения с кем-то, кто полон раздутых ожиданий? Я бы поклонилась его алтарю, но он просто парень, он просто обычный человек.