Доставка

Мара Вайт

заслуживаешь этого, вероятно больше чем кто-либо другой из моих знакомых.

Оказывается «Де ла Круз» это псевдоним, этого парня арестовывали под разными

именами. Он основатель радикальной группы уличного искусства, называемой Dibujeros. Они

– заурядная шпана вне закона с довольно анархистскими взглядами на правительство и

тому

подобное. Их искусство основано на граффити, так что это не что-то смертельное, несущее угрозу или насилие, но разрисовывать стену здания суда по-прежнему является

федеральным преступлением, а они много где оставили свое творчество. Полиция по большей

части не знает их личности. Я взломал систему, добавив даты рождения преступников, к

базе несовершеннолетних и добавив физические характеристики. И бах! Нашел твоего

парня! За это я должен получить премию. Та дам! Но не волнуйся, я не стану его сдавать.

Ты можешь прогуглить его, как Мойзеса Мирамонтеса. Просмотреть его записи и все те

увлекательные вещи. Я надеюсь, парнишка был открыт с тобой. Прости, что не смог особо

помочь с его сестрой. Это печальная история, но печальнее то, что я слышал и похуже.

Всего наилучшего тебе, Лана. Я всегда рядом, если ты когда-нибудь захочешь

поболтать.

Гуннар

Моя нога вдавливается в невидимый тормоз на полу внедорожника. Я просматриваю

письмо вероятно раз десять, мои мысли головокружительно крутятся в моей голове.

Дженнифер упоминала о Dibujeros, так что это не удивляет меня. Что меня удивляет, так это

то, что Мо попросил меня выйти за него замуж, даже не попытавшись рассказать мне правду о

то, кто он есть на самом деле. Но что лишает меня дара речи и заставляет рвать и метать, это

фамилия - это настоящая, мерзкая пощечина.

Это говорит мне, что он с легкостью лгал мне. Вся его история фальшивка. Мойзес

намеренно обманул меня и он знает этих плохих людей намного лучше, чем вы могли бы

подумать. Что за совместный сговор они готовят? И как, черт возьми, я во все это

вписываюсь? Была ли я использована в качестве какого-то прикрытия для Мози? Или же я

отвлекающий маневр в ответном ударе его родителям? Я так сбита с толку. Я стягиваю

прекрасное кольцо с пальца и сую в карман своих джинсов. Никоим, на хрен, образом я

не

выйду замуж за парня, который мне лжет.

Я бегу через вестибюль по коридору, пока не добираюсь до поста медсестры.

Спрашиваю разрешение увидеть его, но мне говорят, что он в реанимации и до сих пор не

пришел в себя. После потерянного блуждания по больнице, длящегося, как мне кажется

вечность, я наконец-то нахожу комнату ожидания рядом с реанимацией, и плюхаюсь в кресло.

Пишу Лексу, чтобы сказать, что я приехала и Мо не умер. Лекс пишет мне в ответ.

– Ты узнала, что было такого необычного в его почке?

– Как оказалось, он гребанный лгун. Скажи маме и папе, что мы не женимся.

– Ты все выяснишь. Будь с ним помягче, ему только что сделали операцию. Скажи Мо,

что он всегда будет моим братом.

– Предатель, - отвечаю я ему.

– Вот, что ты получаешь за то, что связалась с моим лучшим другом.

Я бросаю свой телефон на соседнее кресло, скрещиваю и выпрямляю ноги. Я чешу

голову, словно в ней завелись вши, а затем собираю волосы зажимом от моей сумочки. Я

собираюсь снова начать ходить по коридору, когда вижу, как Бето Мирамонтес выходит из

двери и тихо закрывает ее за собой. Похоже, что он планирует улизнуть. Я вскакиваю с кресла

и кричу ему.

– Эй!

Он оборачивается и подносит к губам палец. Я жестом указываю, что бы он подошел

ближе и он быстро бросает взгляд через плечо. Один или два охранника скрываются в конце

коридора. У него дорогие кожаные туфли, они не издают звука на плитке, когда он подходит ко

мне, но я слышу шелест его сшитых на заказ брюк. Не осознавая этого, я дергаю вниз

футболку Мози, чувствуя себя неряшливой и одетой неподобающим образом.

– Он сейчас только приходит в себя. Очень уставший. Я бы дал ему немного поспать.

– Вы его отец?
– спрашиваю я, упираясь рукой в бок.

Глаза Бето Мирамонтеса слегка дергаются и он, поднеся пальцы к лицу, поглаживает

свой подбородок. Я раньше уже видела, как точно таким же жестом поглаживал подбородок

мальчик, который, как я начинаю осознавать, немного похож на него.

– Да. А что? Он сказал тебе об этом?

– Не-а. Он солгал. Я узнала от друга. И вы знаете, что самое смешное? Он вообще-то

попросил меня выйти за него замуж. Надеюсь, вы все повеселились с вашим гребанным

воссоединением. Можете сказать ему, что я уехала. Сегодня ночью я улетаю домой.

Мирамонтес наклоняет голову, выглядя слегка сбитым с толку.

– Я не знаю, что он рассказал тебе о нас. Но я приехал к нему, когда он был

подростком. Когда я дал ему шанс, он разумеется выбрал свою наркозависимую мать мне.