Достань меня
Шрифт:
– Кать, да когда это ещё будет?
– А пойдём, спросим вон у того парня? – Катя ткнула букетом в стекло, указывая Рите на спину Жени. – А Коваля жизнь потрепала, нечего сказать.
Рита уже поняла, что Катя имела в виду, потому что и сама заметила Женю. И это невероятно. У него больше не было милых русых кудряшек. За то время, что они не виделись, Ковалевский-младший расстался со своей шевелюрой, оставив совсем короткие волосы. У Риты сразу возникла ассоциация с колючками ежика. Слишком непривычно было видеть такого Женю, и почему-то сразу вспомнилось,
Не успев ничего ответить Кате, Рита вышла из машины, и Женя сразу повернулся к ней лицом. Девушке показалось, что они смотрели друг на друга бесконечно долго, пока вокруг них происходило что-то совершенно в другом темпе. Слишком быстро для того времени, которое вновь зависло на расстоянии между их взглядами.
Все остальное для Риты смазалось: она в каком-то состоянии, близком к нирване, зашла в здание вместе со всеми, встала рядом с Катей в зале регистрации, расписалась в документе как свидетельница. Она даже не могла сказать, что запомнила, под какую мелодию танцевали свой первый свадебный танец Катя и Артём, потому что в ушах стучало ее собственное сердце.
Они катались по городу, фоткались и радовались прекрасной погоде, с которой реально повезло. Бабье лето словно подзадержалось, чтобы влюблённые могли провести свой самый главный день под солнцем. В какой-то момент Катя заявила Рите, что у неё уже нет сил позировать на каблуках. Потом новоиспечённая мадам Ковалевская сообщила то же самое своему мужу, и Артём достал из багажника машины, в которой они ездили, две небольшие коробки. Через пару минут семейка показалась друзьям и фотографу в совершенно одинаковых красных «конверсах».
– Котик, ты вышла замуж за гения, я как знал, что кеды понадобятся сегодня.
– Не буду обламывать твоё торжество. Это твоя лучшая свадебная идея, честное слово.
Эти двое совершенно точно стоили друг друга, а главное, так прекрасно совпадали в своей «ненормальности». Рита подумала, что не отказалась бы сейчас от такой же обуви, как у сладкой парочки, потому что туфли на каблуках уже успели изрядно вымотать девушку. Но Рыжова не додумалась взять с собой что-то другое, поэтому приходилось терпеть.
Уже намного позже, в ресторане, когда торжество было в самом разгаре, Рита выбрала удобный момент и вышла в коридор, где находился гардероб. Там никого не было, и она спокойно уселась на диванчик, сняла туфли и вытянула ноги, чтобы могли хоть немного отдохнуть. И закрыла глаза для большего релакса.
– Вот это я удачно, – раздался рядом до дрожи знакомый голос.
Рита ответила ему, не открывая глаз.
– Ковалевский, не видишь, я отдыхаю?
– Так я специально пришёл.
Ей все-таки пришлось открыть глаза, чтобы тут же мысленно выругаться, видя, как Женя пристально разглядывает ее.
– Твои туфли до сих пор никуда от меня не деваются.
– И я никуда не денусь.
Рита подтянула ноги, чтобы принять какую-то более серьезную позу.
– Жень... Вот объясни, что происходит между нами? Я не знаю, что это... Я пытаюсь
– Как и я без тебя. Рыжик, я вернулся, – сказал Женя, присаживаясь на корточки рядом с ней.
– Куда ты вернулся? – с легким смешком спросила Рита. – Судя по тебе, ты скорее метнулся. В стан лысиков.
– Я вернулся домой. Насовсем.
– Не поняла. А как же твоя драгоценная карьера?
– Да пошло все нафиг. Я буду у отца работать. У него в следующем году избирательная кампания в областную Думу, поэтому помощь с бизнесом будет очень нужна. А в перспективе, если с политикой сложится, ему компанию надо будет совсем отдать. Да и не только в этом дело. Я знаю, что могу добиться результатов где угодно. Но там, где нет тебя, мне этого не надо.
– Ты не пожалеешь об этом? – сказала ему Рита, обуваясь и подскакивая с места. – Я не просила жертв, а ты говоришь, что ради меня приехал.
– Да, Рыжик, – он тоже встал вместе с ней, заслоняя собой путь обратно в ресторан, чтобы Рита даже не думала убежать. – Я приехал к тебе. И я не пожалею. Ты ведь сказала, что я не должен прожить жизнь впустую. Я и не хочу жить без самого главного. Знаешь, я слишком долго думал, в чем смысл этого всего. Ты – мой смысл. Без тебя как будто свет выключили. А я жить в темноте не собираюсь.
Рита смотрела на него, почти не моргая. Даже когда она была в обуви на каблуках, Ковалевский оставался ощутимо выше ее, и ей приходилось задирать голову, чтобы заглядывать ему в глаза. Глаза… Серые, невероятные. Когда впервые она увидела этот взгляд, сколько лет назад, шестнадцать? Даже больше. Сколько они пережили за эти шестнадцать лет, почему их путь друг к другу оказался таким сложным, порой невыносимым, заставляющим падать и набивать болезненные шишки?
То, что он говорил, казалось таким невозможным. Но она бы не соврала, если бы сказала, что это самые лучшие слова, которые она когда-либо слышала.
– Это правда? – Рита продолжала не верить своим ушам.
– Конечно. И вообще, в понедельник я уже на работу выхожу.
– Зачем ты подстригся?
– Психанул.
– Психованный.
– Потому что без тебя.
Он был прав. И Рита сама знала это, только не решалась произносить вслух. Их жизни уже давно связал кто-то там наверху. Они могли бегать друг от друга, ошибаться, совершать обоюдные глупости. Но правда все равно оставалась такой. Она – его смысл, а он – ее. И ничего больше.
Хотелось высказать ему все то, что два с лишним месяца копилось на душе. Непонимание, страстное желание быть рядом и невозможность просто увидеть его, потому что он далеко. Это странное чувство, словно они птицы, посаженные по разным клеткам. Просятся друг к другу, а клетку открыть не могут.
Да кому нужны эти глупые слова?
Ведь сейчас Женя был здесь и смотрел на неё, добираясь своим взглядом до самых отдаленных уголков души, доступных только ему. Он изменил свою жизнь, вернувшись в родной город ради нее. Он устранил все преграды, стоящие на пути к их счастью.