Доспехи Крестоносца

Белых Александр Александрович

– Полагаю, второй вопрос весьма очевиден. Наш отряд хоть и мал, но даже нам трудно затеряться. Глаза, а, следовательно, доносчики найдутся везде. Меня больше интересует первый вопрос. Зачем?
– Лейт посмотрел на спутников так, будто ожидал от них ответа.

Ответ нашелся у брата Бризнера:

– Всегда найдутся недовольные правлением Императора. К тому же среди людей найдется немало глупцов верящих, что Умарил щедро одарит своих слуг. Поэтому они всячески станут пытаться помешать нам завершить паломничество.

– И много таких фанатиков поджидает нас по дороге?
– полюбопытствовал Оливер.

– Немало, - огорчил Вэнинга

монах.
– Теперь возношение у каждого алтаря станет все трудней. Прознав о неудачи, сторонники Умарила вновь попытаются похитить карту или убить ее обладателей.

– И что нам делать?

– Продолжить паломничество. И взывать о помощи Девять.

– Лично сегодня Девять не сильно нам помогли, не в обиду будет вам сказано, святой отец, - напомнил Бренинг монаху.

Но брат Бризнер ничуть не смутился:

– Девять всесильны, мой друг. Но даже они не могут помогать нам вечно. Именно поэтому для столь важного для всей страны дела выбрали самых достойных и отважных мужей. Однако я должен спросить вас. Готовы ли вы и дальше продолжить наш путь и завершить его до конца? Готовы пожертвовать жизнью, ради благополучия сотни тысяч людей?

Мужчины переглянулись.

– Поздно отступать, - заявил решительно Таниэль.

– Я дал слово и ни за что не отступлюсь от него, - кивнул Оливер.

– Клятва, принесенная Ночному братству, не рушима, - изрек Лейт.

– До конца, - подтвердил сумрачно Бренинг.

Все уставились вопросительно на молчавшего Винса. Под столь пристальными взглядами вор стушевался и заерзал в кресле.

– Понятное дело, с вами я. Куда ж мне еще подеваться?

– Значит, решено, - брат Бризнер поднялся из кресла.
– А теперь следует допросить нашу пленницу. Таниэль, Лейт приведите ее к нам.

Вэнт и Минтес послушно поднялись из своих кресел, направившись в опочивальню Катрин Румпфоринг. Однако их ожидал новый сюрприз. Комнаты была пуста. Кресло, к которому Таниэль собственноручно привязал девушку, валялось на полу. Тут же лежали и обрывки простыни. Самой Катрин негде не было видно. Лишь ветер играл со шторкой, обнажая раскрытые настежь ставни и провал окна.

– Не может быть!
– Таниэль бросился к окну, выглянул, в надежде увидеть девушку.

Но единственное что заметил Вэнт, так это теряющиеся во мгле следы на снегу, оставленные женской ногой.

Катрин Румпфоринг сбежала.

Глава 14.

Пропавшее дитя.

Как часто подобное и случается спор в отряде разгорелся сам собой. И как всегда в центре событий оказался ни кто иной, как Винс.

Их отряд неспешно продвигался к Чейдиналу. Лошади послушно трусили по тракту, отдаляясь все дальше от злых северных ветров на встречу к приветливому югу. Как и тогда на границы с Брумой никто из мужчин не заметил резкой смены природы. Еще совсем недавно их окружали вековые ели и сосны, тонущие в обилии снегов, как вдруг просторы заполонили смешанные леса, кустарники и высокие травы. После страны льдов и стужи от бушующих красок у мужчин зарябило в глазах. Отряд вновь попал в раннюю осень. С долгими теплыми днями, тихими вечерами и занудливой мошкарой, пытающейся залезть под одежду и в уши.

Широкий просторный тракт пустовал. Дорога терялась где-то вдали, исчезая в легкой дымке тумана, стелящегося на просторах. По округе растеклось безмолвие, иногда прерываемое шумом ветра в кронах деревьев и одиноким перестуком дятла. Раннее утро, густой туман и долгая

дорога навеяли на путников сон. Большинство дремали в седлах, опустив голову, и размерено покачиваясь. Бодрствовал лишь брат Бризнер. Монах увлеченно читал засоленную книгу, а точнее перечитывал ее, решив освежить в памяти мудрые уроки Девяти богов.

Очередная кочка, заставившая кобылу споткнуться, подкинула Винса вверх и вор сам того не желая пробудился. Зевнув негромко, вор оглядел окрестность сонными глазами и сильней закутался в плащ. Утро выдалось зябким. Еще раз зевнув, Винс вновь закрыл глаза, но уже через пару минут осознал, что больше уснуть не получится. Оглядев дремлющих попутчиков, Винс скучающе поглядел на монаха и приблизился к нему.

– Что читаете, святой отец?
– поинтересовался отчасти из-за любопытства, отчасти из-за скуки вор.

– Десять заповедей Девяти богов, - откликнулся Бризнер. Монах поднял голову от пожелтевшей страницы и внимательно посмотрел на парня.
– Каждый раз, читая эту книгу, я задумываюсь, скольких бед могли избежать люди, если бы прислушивались к святым заветам и знали их.

– Вы так считаете?
– решил поддержать беседу вор, чтобы хоть как-то унять скуку.

– Ну, разумеется. Сам посуди, каждый из заветов остерегает нас делать зло, просит заботиться о ближних и помогать все, кто нуждается в помощи. Однако люди полны гордыни и эгоизма. Они привыкли заботиться о себе и не оком другом. Многие считают себя верными сынами и дочерьми Девяти, но одних походов в храмы не достаточно для истинной веры. Кто не чтит десяти заветов, тот не чтит и богов. Есть такие, кто не верит во всемогущество Девяти. А все из-за того, что молитвы у алтаря оказались бессильны. И ведь никто не задумывается, что заслужить милость Девяти непросто. Одни для этого совершают паломничество, дабы очистить от грехов душу, другие день и ночь замаливают грехи у алтарей. А третьи не делают ничего. Они грешат, нарушают день изо дня заветы, а вспоминают о Девяти, лишь, когда их жизнь омрачают беды. И вот тогда они вспоминают о вере идут к порогам храмов, целуют алтари, моля о помощи. Но когда в сердце чернота, а помыслы нечисты, нет, и не может быть речи о благословлении.

Тирада монаха смолкла, и Винс удивленно уставился на Бризнера, растерявшись и не зная, что ответить на подобные слова. Наконец подбирая тщательно каждое слово, вор нерешительно спросил:

– Так значит, Девять откликнутся на молитву, если ты станешь соблюдать все заповеди? А, если ты их раньше не соблюдал, но впредь станешь. Что тогда, святой отец?

– Раскаяться никогда не поздно, сын мой. Боги милостивы, они простят каждого, кто раскаялся искренне.
– Бризнер вновь опустил глаза к книге и нараспев прочитал отрывок из нее.
– Но пока еще есть надежда и для грешных и неразумных, ибо в бесконечной доброте своей говорят Девять: "Раскайся и твори Добрые Дела, и наступит день, когда вновь прольется на тебя Фонтан Благодати".

Слова про фонтан и вылившуюся оттуда благодать заинтересовали вора еще сильней, чем раньше. Винс хотел уже поинтересоваться, а сколько собственно прольется на него благодати, и какая от нее ценность, но смутившись, спросил иное:

– Святой отец, а нельзя ли поподробней узнать о заповедях? Ну, там, сколько их и о чем там толкуется?

Найдя в воре внимательного слушателя, Бризнер улыбнулся, мгновенно подобрев. Ведь именно в наставлении на путь истинный заблудившихся овец заключалась работа монаха.