Дорогой плотин
Шрифт:
— Крутяк! С девчонками будем работать, — а Володя был на своей волне.
— Ты с Ореховой ещё не знаком, обожди радоваться.
— А чего? Стерва? — заинтересовался Володя, потирая руки. — Сразу видно!
— Ну, такая — ершистая! За словом в карман не лезет.
— Так это интереснее ещё.
— Володь, у нас главное работа на кону, ты ж понимаешь.
— Э, парни! Обижаете! Спрос с меня, как со всех, — Володя бил себя в грудь.
— Так, электрики, хватит базарить. Вон, ваша машина, идите уже, — Шихов не переставал командовать.
— Ладно,
Девчонок посадил в кабину: Орехова отворотила нос и коленки к двери, к окошку, Татьяна спокойно села посредине, разглядывая в неширокую амбразуру, размытую «дворником», дорогу.
— Они там волосы друг дружке не повыдирают? — Володя заметил напряжённость между женским полом в кабине. Да и трудно было не заметить — искры вот-вот и полетят.
— Да ну, ты это брось! Нормальные же девчонки, не психопатки же! — возразил Андрей.
— От Ореховой, конечно, всякого можно ожидать. Но Таня спокойная. Она погрустить, вспылить может. Но чтобы сколопендре какой волосья рвать? Не.
Утихомирились. Закачались по ухабам. А ветер всё нахлёстывал упругими волнами, срывая остатки ночной влаги с иголок и веток, бросая колкими брызгами в лицо студентам.
— Хорошо, свежачок! — бодрился Володя. Остальные закутались в капюшоны штормовок.
— Вообще, конечно, с девчонками веселее. Только вот они ж друг друга не выносят, — Андрей обдумывал своё.
— Да ну, без девчонок работать завсегда лучше. Зря Шихов согласился.
— Ну, его интерес понятен. Его Ольга на этом и подловила.
— А чего, Шихов этот — прижимистый такой? Жмот?
— А чего, по нему не видно, что ли? Мелочный карьерист. Неприятный типок.
— Ему бы в наше время понравилось. Он бы хорошо устроился, думаю.
— Такому в любое время неплохо живётся. Только недолго. Рано или поздно «за ним придут». Не закон с властью, так народ взбунтуется.
— Ха! У нас как над людьми не измывались, а ни до кого пока не дотянулась «рука гнева». Живут себе припеваючи. Только если от инфаркта кто помрёт, переживая. Это если совесть есть. Но обычно она наглухо задраена, совесть эта.
— Короче, ухо держать надо востро, а то не наработаем ничего сегодня. Орехова будет если козни строить, так вообще, сливайте масло. Кстати, ей будем рассказывать, откуда Володя взялся?
— Ты чего?! Исключено!
— А что такого? Она не из болтливых. Шутить будет? Так все привыкли, внимания и не обратят. Да может и не поверит она.
— Зачем тебе это надо?
— Охота порасспрашивать детали некоторые у Володи.
— Вечером спросишь, тут работать надо.
— Ладно, поглядим.
Дорога была недлинной, они и замёрзнуть не успели. Но покачало в кузове на пронизывающем ветру их изрядно. Иван с некоторой тревогой, спрыгнув из кузова, сунулся к кабине. Оттуда неспешно, аккуратно переставляя ноги по грязным уступам, вылезла Ольга. Иван обернулся к друзьям, мол, в порядке, нерасцарапанные.
— Ну, чего, вон наше
Ольга была не в духе и помалкивала. Татьяна кивнула, задумчиво поглядывая по сторонам.
— А вас не сдует со столбов? — проснулась всё же Орехова. — Может, вас поддерживать надо?
— Кошки нас будут держать. За себя лучше беспокойтесь. Не упало чтобы чего, — ответил Иван.
— Кошки? — засмеялась, намекая, Ольга.
— Да ну тебя, Орехова! Работать давайте!
Они приступили. Пока срабатывались, начали раздражаться друг на друга — дело не спорилось. Орехова постоянно подзуживала, отпускал шуточки; Татьяна была заторможена, задумчива; Володя флиртовал сразу с обеими; лишь Андрей с Иваном, чертыхаясь, делали дело; пытались работать.
— Тьфу-ты, ну ты! Ну, куда ты его протягиваешь, Вова! — в досаде плеснув рукавицами, воскликнул Иван. — Сюда же надо, ко мне. А ты от меня идёшь! Время к обеду, мы ещё на столбы ещё и не залезли даже!
— Слушай, Вань. А может, отбой сегодня дадут? Уж больно сильно задувает. Смотри, сколько веток уже наломало.
Будто в подтверждение слов Андрея, с реки потянулся народ.
— Вон, гляди.
— Да это верховщики, там на них каменья посыпались наверняка. Конечно, их переведут. Чего рисковать. А нам чего? Сверху не валится ничего.
— Я за девчонок переживаю, — виновато, будто и не он вовсе, пробурчал Андрей.
— Есть такое дело, — кивнул Иван, соглашаясь. — Мы сейчас залезем, они понизу будут шуровать, а при таком ветрюгане с нас чего-нибудь обязательно ссыпется, — рассуждал он, думая, как защитить девушек. — Эй, мамзели! Каски наденьте, пожалуйста. Мы наверх полезли.
— У меня причёска испортится, — деланно закочевряжилась Ольга. Татьяна послушно нацепила. Ваня улыбнулся — даже каска ей шла. А на Ольгу рявкнул:
— Орехова! Прекращай! Надевай, тебе сказали!
И так сурово у него получилось, прямо зло даже, что Ольга прикусила язык; стала нацеплять скорее защитный головной убор.
Работа пошла пошустрее, претензии друг к другу поутихли. А может, просто напор воздуха мешал разевать рты лишний раз — щёки надувались разом.
— Я вот думаю, а если за нами так никто и не придёт? Как понять, что уже опасно работать? — громко задумался Володя.
— Как это не придёт? Даже Шихов технику безопасности блюдёт, с него же потом спросят. А позабыть про нас он не сможет, — уверенно возразил Иван. Он же не знал, что народ с берега уже давно утёк в рабочий посёлок — на берегу штормило уже очень сильно; что на дорогу в нескольких местах упали деревья, преградив всякое движение; что машина, которая должна была их забрать, была придавлена поваленной лиственницей и водителю было совсем не до студентов — он чудом остался жив в расплюснутой кабине, но вот выбраться ему было совсем не просто.