Дороги
Шрифт:
– Что, уже все?
– Уже все, - кивнул я, - но Рэй еще сутки хочет понаблюдать за тобой. Завтра же я отвезу тебя домой. А сейчас марш в душ.
Я проводил его до душа и показал, как с ним обращаться, а сам удалился в кают-компанию корабля, где расслабился в кресле. Мальчишка появился там через пятнадцать минут, аккуратно причесанный и одетый в новую одежду, почти точно повторившую его собственную. Разве что на воротнике рубашки был приколот небольшой значок со стилизованным изображением какой-то птицы:
– Рэй сказал, что вы здесь.
Я кивнул и, указывая
– Садись.
Он сел и, немного помедлив, сказал:
– Просто не могу поверить, что уже полностью здоров.
– Как недавно не верил, что болен.
– Сейчас-то точно знаю, что болел… Удивительно легко себя чувствую.
– Сейчас ты полностью здоров, без каких либо оговорок и ограничений. Так чувствуют себя полностью здоровые люди.
– Не знаю, как благодарить вас.
– Благодарить не нужно, Ор… У меня есть внук, твой ровесник.
– Я знаю… Я знаком с Релем. Прошлым летом мы вместе были в "Белых птицах". В одной десятке… Если бы я не знал Реля, я бы наверно и не решился с вами заговорить там, в "Эйкане".
– Хорошо, что решился… И еще насчет "Эйкана". Я сейчас отправлюсь туда и хочу, чтобы ты меня сопровождал.
– Пожалуйста, - сказал он, а сам почти что воссиял.
– Тогда идем.
На этот раз я взял большой дисколет. Это была менее скоростная машина, но, тем не менее, уже через пять минут мы опустились на крышу "Эйкана". Ор первым выскользнул из кабины и направился к тамбуру. Мне пришлось его попридержать:
– Постарайся от меня не удаляться.
– Хорошо, - кивнул он и дождался меня.
Гила в его кабинете не было. Но его очень быстро нашли, стоило мне только об этом попросить. Появившись и посмотрев на Ора, он только улыбнулся. А, поприветствовав меня, протянул мне руку:
– Мне уже обо все сообщили, - сказал он.
– Что избавляет меня от необходимости объясняться.
– Как я понимаю, Ор…
– Уже полностью здоров, опыт удался. Завтра я отправлю его домой. Но я сейчас прилетел сюда не для того, чтобы показать его. В этот раз я готов забрать двоих. Желательно тех, кто и так уже находится в критическом состоянии. Поторопитесь. Гил, мой транспорт стоит на крыше, и я буду ждать там. Пойдем, Ор.
Ждать пришлось минут двадцать. За это время мальчишка успел меня кое о чем расспросить:
– Вы здесь всем поможете… как мне?
– Называй меня просто Виком… Не знаю, успею ли, но постараюсь. Видишь ли, это не единственное такое заведение на этой планете.
– Я знаю, - сказал он мрачно.
Тогда я вкратце рассказал ему о том, что сейчас делается на "Игле", благо времени для этого оказалось вполне достаточно. Еще несколько минут после этого мы просидели молча, прежде чем к дисколету были доставлены новые пациенты.
Это были ребята в действительно критическом состоянии. Одному было лет шестнадцать-семнадцать. Его доставили на носилках, с капельницами в обеих руках и с кислородом. Другому было лет семь-восемь, и его Гил сам нес на руках. Я тут же открыл пассажирский люк и помог разместить носилки. Гил же в это время сказал:
– Я
Я только кивнул в ответ на это и указал ему на кресло рядом с носилками. Заняв же пилотское кресло, я, как только мог быстро, поднял машину в воздух, одновременно вызывая на связь Рэя. Рэю я обрисовал ситуацию, а он ответил, что будет готов. До корабля я долетел за четыре минуты, выжимая из дисколета все, на что он был способен. Когда распахнулся люк, я сказал Ору:
– Поможешь мне донести парня на носилках.
Он только кивнул, это ему было вполне по силам. Гил попытался было возразить, на что мальчишка довольно резко ответил, что он здоров, а у Гила ноги железные. Еще на подходе к медотсеку Рэй отдал распоряжения:
– Большого в бочку, маленького на стол, побыстрее.
В операционной я указал Гилу на стол, а сам стал избавлять старшего парня от капельниц и дыхательной трубки. Ор мне довольно умело помогал. Очевидно, кой-какой опыт у него был. Когда мы разместили его в контейнере, Гил уже уложил малыша на столе, избавив его от одежды. Рэй же из динамиков посоветовал всем нам побыстрее убраться из операционной. А когда мы вышли, сказал:
– Ор, выйди, пожалуйста, отсюда, пройди в кают-компанию.
И только когда он вышел, я спросил:
– Что случилось?
– Старший пациент умер, очевидно, еще до того, как вы погрузили его в дисколет.
Я видел, как снова помрачнел Гил, и спросил:
– Ты его вытащишь?
– Постараюсь, я этим сейчас и занят, и ситуация далеко не безнадежна.
Я не мог покинуть контрольной и молчал до тех пор, пока Рэй наконец-то не сказал:
– Расслабьтесь, он будет жить.
Я указал Гилу на одно из кресел, а сам сел в соседнее. Несколько минут я молча наблюдал за происходящим в операционной. Если происходящее в контейнере было скрыто от моих глаз, то операция на столе была большей частью открыта. Младший пациент представлял собою довольно страшное зрелище. Он был похож на обтянутый полупрозрачной кожей скелетик. Не выдержав, я спросил у Гила:
– Что с ним такое?
Гил посмотрел на меня и словно бы нехотя сказал:
– Тоже мутация… Полностью нарушен обмен веществ. Организм не принимает никакого внешнего питания и поедает сам себя… Еще три месяца назад этот мальчик выглядел вполне здоровым.
Тут заговорил Рэй. И они с Гилом принялись обсуждать что-то, что было для меня труднопонимаемым и перенасыщенным специальными медицинскими терминами. Я тем временем удалился из медотсека, так как не был там больше нужен. Я рассчитывал найти Ора в кают-компании, но его там не оказалось. Тогда я позвал Рэя и спросил у него, куда тот подевался.
– Он в мастерских, вместе с Ривом.
– Как он там оказался?
– Рив его увел.
В мастерских был готов уже десяток контейнеров, чего я еще не ожидал. Еще один десяток был расставлен полукругом, находясь в процессе сборки. С одним из них возился Рив, а с другим, к большому моему удивлению, Ор. Я ничего не сказал, а молча присоединился к работе. Заметив мое присутствие, Рив сам заговорил: