Дороги
Шрифт:
– Все это время, Вик. Наверно когда ты вернешься на Землю, то не узнаешь и ее.
– Вполне возможно, Хотя я думаю, что Земля в последнее время обрела какую-то устойчивую стабильность, и прошедшие годы мало что изменят. И уж конечно, вряд ли заденут основы.
– Вик, ты даже не представляешь, как я хочу оказаться на Земле. Ведь здесь по сути дела всю жизнь мне, да и не только мне, приходилось не быть самим собой до конца… Хочешь ли ты того, или не хочешь, но именно ты сделал меня таким, какой я есть. Латянин по рождению, но по образованию и даже в значительной степени
– Я это знал, Рив, но тогда у меня не было лучшего выхода, чем то, что я сделал. И теперь получается, что я отвечаю и за вас, и отказываться от этого я не намерен.
– Я, каюсь, подумал, что ты такого никогда не скажешь.
– Ну и что ты в связи с этим предлагаешь?
– Видишь ли, Виктор, мы над этим думали, и не раз думали, особенно в последнее время, и пришли к такому выводу, который стал особенно ясным в сете предложения Рэя… - Сказав это, Рив замолчал, очевидно не решаясь сказать мне то, что и без того было для меня очевидным.
– Я слушаю тебя, Рив.
– Видишь ли, мы отдали Лате все то, что были должны. Мы почти до конца прожили ту жизнь, которую она могла нам дать. Но остался и другой долг. Ведь именно Земля дала нам и тебя, и Рэя, и многое из того, что сделало нас такими, какие мы есть сейчас. Может это тебе покажется возвышенным самомнением, но даже по земным меркам мы кое на что способны. И поэтому мы заявляем, что если Земля дает нам вторую жизнь, то эта жизнь будет отдана только Земле. Только на Земле мы сможем быть сами собой до конца.
Хоть это и было сказано сухими словами, но чувства в это Рив вложил немало. Что ни говори, но другого выхода для меня уже не оставалось, да если бы он и был, я бы все равно выбрал этот.
– Я согласен, - негромко и ясно сказал я, - Земля не отвергнет тех, чей порыв идет от самого сердца. Пусть это и не записано ни в каких правилах, но пусть будет так. И даже если мне придется отвечать за это, я отвечу перед кем угодно. Все, от чьего имени ты сейчас говорил, отправятся вместе со мной на Землю, как только это станет возможным. И второе, - добавил я тихо, - с этого самого дня все вы для меня не чужие, Лата и все люди Латы…
Глава пятая: Воплощение
День начинался хорошо. Но, проснувшись утром, я не сразу-то понял, где же я нахожусь, но вспомнил про дом Рива и успокоился. Я спал один в довольно большой (после корабельной каюты любая нормальная комната покажется большой) комнате, Было утро, и весьма нераннее. Солнце за окном светило вовсю, пробиваясь острыми лучами через светло-зеленую листву растущего под окнами дерева.
Я поднялся с кровати и распахнул окно. С улицы прилетел легкий ветерок, вовсе не холодный. И во всем этом для меня была какая-то идиллия, словно я попал туда, куда стремился. И на душе у меня было очень спокойно - все страхи и переживания остались далеко позади, я вздохнул полной грудью и улыбнулся сам себе - мне было по настоящему хорошо, наверно впервые за много лет.
Я с ногами забрался на подоконник и выглянул наружу. Комната находилась на втором этаже, а окно очевидно выходило в сад, и из него снаружи
В доме царила полная тишина - никого не видно и не слышно, скорее всего никого нет. Это выяснилось в умывальнике. К зеркалу был приклеен листок бумаги - записка, на которой было написано, сначала Сережкиной рукой: "Не могли дождаться, когда же ты наконец-то проснешься. Ушли на речку, ищи нас там". А пониже, не очень ровными символами земного линейного алфавита и на земном же языке дописал очевидно Рель: "Дедушка Рив исчез куда-то с самого утра, куда - не сказал, но просил тебе передать, что в обед он вернется, и с ним вы куда-то и к кому-то собирались. Но если ты проснешься раньше и захочешь, приходи к нам, мы там, где купались вчера". Внизу была подпись: "Сережка и Рель" и нарисованы две веселые рожицы. А еще ниже приписка: "Ждем".
Я умылся, потом нашел, чем позавтракать. Потом подумал, что нужно наведаться на "Иглу", чтобы сделать себе одежду по местной моде и избавиться от полной парадки. Нашел отключенную еще вчера рацию и связался с Рэем:
– Рэй, Вик на связи.
– Слышу, слышу, - донесся до меня обиженный голос Рэя, - хотя со вчерашнего дня не слышал.
– Обиделся?
– Понимаю, что от меня у вас есть тайны. Ладно, не обижаюсь. Что хотел?
– Похоже, что мне нужно основательно обновить и расширить свой гардероб.
– Ну и что же ты конкретно хочешь получить?
– Что-нибудь и для отдыха, и для встреч, для дома и для улицы. Всецело полагаюсь на твой вкус. Я скоро прилечу.
– Ну хорошо, жду.
Я вывел дисколет из подземного ангарчика, закрыл его за собой. Взлетел, но перед тем, как лететь на "Иглу", решил найти мальчишек и предупредить, что я на какое-то время улетаю на звездолет. На бреющем я быстро добрался до нужного места. Мальчишки были там. Я посадил дисколет почти рядом, выдержав только безопасное расстояние.
– Ты куда собрался?
– тут же спросил Сережка.
– На "Иглу", но ненадолго. Нужно обзавестись подходящей одеждой.
– Тогда и мне тоже надо. Рель, полетели с нами.
Они, как были в одних плавках, забрались в кабину, и я тут же взлетел.
– Когда Рив должен вернуться?
– спросил я у Реля.
– В обед.
– Извини, но я пока еще не ориентируюсь по времени.
– Часа через три.
– Латянских часа?
– Да нет, земных. А вы с ним куда собрались?
– В Дебиг.
– К Огериту Веньись?
Я кивнул:
– Ог приглашал меня прибыть к нему с визитом.
– В Дебиге еще ночь, так что времени полно.
Я снова выжал из дисколета все, на что он был способен, и очень скоро мы оказались на борту звездолета.
– Прибыли уже сплотившейся командой, - проворчал из динамиков Рэй.
– Вик, а этих двоих ты прямо из воды вытащил?
– Что, все еще сырые?
– Да уж не совсем сухие.
– Из воды они сами вылезли, а я их на берегу подобрал.