Дороги
Шрифт:
Но за что?
Темнота внезапно сгустилась. Сгустилась и словно заблестела впереди. Сердце бешено колотилось, на лбу выступила испарина. Не в силах лежать, Ильгет вскочила… села на диване, опершись руками…
"Встань. Иди".
Страх - это сам Страх пришел к ней. Ничего не соображая, Ильгет поднялась. Ступила вперед…
Не было больше темноты. Дивана, маленькой комнаты. Ничего этого не было. Перед ней - знакомое лицо. Белые слепые глаза.
— Здравствуй, Ильгет.
— Ты же мертв… -
— Мы бессмертны, - пояснил сагон, - не волнуйся… я не трону тебя. Я просто хотел поговорить с тобой.
— О чем?
— О чем ты хочешь… о том, что волнует тебя. Не беспокойся… я не стану требовать от тебя ничего.
Вокруг клубился будто белесый туман. Ильгет не чувствовала тела. Не было холода, тепла, притяжения. Тело будто колыхалось в непонятном нечто…
— Меня зовут Хэйрион, - представился сагон.
— Ты… лишен тела, - поняла Ильгет.
— Да, мне придется потратить какое-то время на восстановление тела. Но ничего, мы поговорим с тобой и так.
— Но я не хочу с тобой говорить…
— Неправда, - сказал Хэйрион, - ты хочешь.
И действительно - Ильгет почувствовала, что хочет говорить. Эта беседа одновременно пугала и затягивала. Манила. Как выяснения отношений с Питой.
— Не забывай, я чувствую тебя… я читаю каждую твою мысль.
— Что тебе от меня нужно?
— Мне? Ничего. Просто я хочу быть с тобой… О чем ты размышляла? О муже? Ну давай подумаем вместе, Ильгет…
— Ты уже как-то говорил про мою духовную возвышенность и прочее…
— Да нет, я не об этом. Эта возвышенность налагает на тебя, Ильгет, определенные требования. Я понимаю, что тебе сейчас больно и обидно. Да, он обидел тебя… и знаешь чем? Ты уверена, что он виноват перед тобой… Что он тебя предал, а потом воевал на стороне… хм… на нашей стороне. Что он вел себя безобразно, но ты все равно его любишь и прощаешь, разве не так?
— Не знаю…
Все это звучало как-то… нехорошо. Получается, что она о себе слишком высокого мнения, а о Пите - плохого, и еще утверждает, что любит его. Но разве так любят?
Но ведь он действительно совершил эти поступки? Да, она уже не считает их плохими… она согласна, что Пита действовал под влиянием обстоятельств…
— Но пойми, что он думает то же самое. Ведь я-то знаю! Он считает, что ты виновата перед ним, но даже и не думаешь извиняться…
— Но я даже не знаю, в чем я виновата!
— Но согласись, что в семейных проблемах всегда виноваты двое? Ведь не бывает так, чтобы один был ангелом, а второй… - сагон усмехнулся, став вдруг до боли похожим на кого-то очень знакомого.
— Да, согласна… я вела себя не лучшим образом… но…
— Вот именно - но… у тебя всегда это "но". Ильгет, а что если вообще во всем происшедшем - вина в основном твоя?
— Может быть, - прошептала
Она была готова к тому, чтобы ощутить вину.
— Я согласна, - сказала Ильгет, - наверное, я виновата… мне плохо только от того, что я не понимаю - в чем… что я делала не так…
— Разве ты любила его когда-нибудь?
— Да… я…мне кажется, что любила…
— Ты любила в основном себя.
— Я была обижена на него… часто… сначала из-за его матери… и из-за того, что он все время требовал от меня… очень много… секса и всего… Мне это было слишком, но я не могла отказывать…
— А слишком было именно потому, что ты не любила его. Разве ты посвящала все свои силы, время, себя - этой любви? Тогда что же это за любовь?
— Да… я не все посвящала…
— И даже сейчас ты все еще думаешь, что все-таки он виноват больше… но если ты постоянно думаешь о его вине, о своих обидах - о какой любви может идти речь?
— Но тогда, - Ильгет начала плакать, - тогда мне надо уйти.. наверное…
— То есть ты выжала человека как тряпку и вышвырнула… Подумай, хорошо ли это.
— Нет…
Плохо все. Все плохо. Жить с Питой - плохо. Уйти - тоже плохо, даже еще хуже. Она виновата во всем, но как это исправить?
— Но если у меня не хватает любви, что я должна сделать?
— Я же говорил тебе… ты и мне не хотела довериться до конца. Как и мужу. Ты ни за кем не способна идти до конца. Любить… Ты можешь только захватить человека в сеть и манипулировать им…
— О Господи, да разве я хотела этого…
Ильгет плакала, обхватив голову руками… Она была уверена, что сагон говорит правду. Да, он читает в душах.
Такой человек, как она, не должен жить. Просто не должен… Ей надо умереть. Она чудовище… Сагон укоризненно молчал, глядя на нее.
— Теперь ты плачешь, - сказал он, - а почему? Себя ведь жаль…
Да, ей жаль себя… она еще и саможалением занимается. Вместо того, чтобы пожалеть свою жертву - Питу…
Господи, - она уже привыкла так говорить, когда все становилось совсем плохо, - сделай же Ты хоть что-нибудь! Вытащи меня отсюда… пожалуйста. Господи!
…тупой удар. Всем телом. Ильгет тяжело, прерывисто дышит. Она лежит на полу возле дивана.
Это был сон?
Все мокрое. Голова, ладони… и кажется, биофильтр надо менять, он уже ощущается неприятно. Она с трудом поднялась, побрела в туалет.
Тошнит, и во рту мерзкий кислотный привкус.
Сагонская атака, вот что это было, поняла Ильгет. Господи, какая глупость, я еще слушала его.
"Сагон всегда неправ. Если сагон прав, см. пункт первый".
— Неужели это надо рассказывать?
– с трудом спросила она, - все? Это обязательно?