Дороги
Шрифт:
– Вик, что все это значит?
– Об этом нужно спрашивать не у меня, а у Рэя, это его проделки.
– Но где он сам?
– Я кажется догадываюсь. Ола ты не видел?
Рив отрицательно мотнул головой и сказал:
– Я словно бы проснулся в своей каюте. Оделся в это, - Рив был одет точно так же, как и я, - и пошел искать Рэя, но его нигде не видно. Потом решил заглянуть сюда.
– Пойдем, - кивнул я ему, - сначала нужно найти Ола.
Ола мы нашли довольно быстро. Я подумал, что он должен оказаться в той каюте, где жил во время своего пребывания на "Игле". И эта мысль оказалась правильной. Как я и ожидал, Ол оказался тоже мальчишкой, таким, каким я его видел когда-то в Дебиге. Он сидел
– Если это сон, то я не хочу просыпаться.
– Это не сон, - сказал Рив, - но что-то близкое к этому. Пойдемте, надо найти Рэя.
Ол кивнул и быстро поднялся. Одет он был точно так же, как и мы с Ривом. Я завел их в лифт и опустил его вниз. Мои догадки подтвердились. За выходом оказалась небольшая пещерка, хорошо мне знакомая. Оказавшись на крутом склоне горы, мы увидели у ее подножья речку, а на ее берегу двоих мальчишек, одетых в одни плавки. Они тут же замахали руками, приглашая спускаться к ним. А когда мы спустились, обойдя гору, Рэй почти что скомандовал:
– Купаться, всем купаться.
Меня не нужно было уговаривать. Я быстро избавился от безрукавки и шортов, и бултыхнулся в чистую и прозрачную воду такой знакомой речки. Рэй и Ог немного опередили меня. А Рив с Олом, хоть и немного подзадержавшись, но все-таки присоединились к нам. Главным заводилой все-таки был Рэй, это он затеял на воде по-мальчишечьи шумную и веселую возню. И после этой возни на берег все выбрались уже порядком подуставшие и тяжело дышащие. Немного переведя дух, Рив все-таки высказался, обращаясь к Рэю:
– Сначала я не понял, что ты всем этим хотел сказать. Теперь понимаю, ты хочешь показать нам то, что мы уже потеряли и…
– То, что вы можете вернуть. Это тоже, но главное - то, чтобы все мы оказались на одном уровне. И возраста и так сказать восприятия действительности. Иначе людям бывает непросто понять друг друга.
– И что ты собираешься нам сказать?
– спросил я у него.
– Я кажется решил одну проблему, которую даже на Земле пока еще считают неразрешимой…
– И что это за проблема?
– Я занимался проблемами генетического кода и нашел одну любопытную закономерность. И… Ребята, кажется я уже сейчас смогу сделать вас бессмертными.
Рив рассмеялся:
– Бессмертие невозможно в принципе.
– Вы кажется неправильно меня поняли. Я разобрался в механизме старения. Я не смогу сделать человека бессмертным в том смысле, что его невозможно будет уничтожить. Это бессмертие только в отношении того, что человек не будет стариться и не сможет умереть естественной смертью.
– Рэй, почему ты считаешь, что способен это сделать?
– Полно я объяснить этого не смогу. Извините, но вы этого просто не поймете.
– Объясни так, чтобы было понятно. Может быть не так полно, но понятно.
– Хорошо, командир, я попробую. В последнее время я невольно занимаюсь биологией. Конкретно - биологией человека. Сначала на примере тебя, командир, потом на примере Ога. Волей-неволей, я исследую ваш генетический код. Конечно, и кроме этого у меня имеется довольно полный банк информации, но в этом случае у меня имеется возможность не только моделирования, но и эксперимента. Ну да ладно. Это было первое вступление, сейчас второе. Манипуляции с генетическим кодом люди начали делать уже несколько веков назад. Целью было исправление врожденных пороков и болезней, коррекция внешних и расовых признаков. Ну и конечно продление жизни. И в этом люди достигли определенных успехов. Но ни сейчас, ни тогда никто не мог разобраться во всех тонкостях генетического кода. И вряд ли кому в ближайшее время это будет по силам.
– Рэй, - сказал Рив с какой-то грустью в голосе, - то, что ты нам только что описал, соответствует в моем понимании сверхчеловеку. Но я просто обязан тебя спросить. Останется ли это существо человеком, тем самым человеком, которым было?
Рэй неестественно долго для себя задумался:
– Этого я не могу гарантировать… Разумеется, он не будет тем самым человеком. Но разве все вы сами, старея, не становитесь другими людьми. Всегда и все меняются, и вернуться к тому, что было, практически не дано. Потому что человек меняется каждый миг. Но я могу гарантировать, что все то, что составляет сущность человека как личности, полностью сохранится.
– Но образ жизни этого сверхчеловека просто обязан отличаться от человеческого. Старение само по себе неотъемлемая часть человеческого образа жизни.
– Образ жизни неизбежно изменится, но вряд ли он будет в корне отличаться от человеческого.
– И все-таки, я бы не рискнул становиться таким существом.
– А я бы рискнул, - сказал до сих пор молчавший Ог, - в этом случае передо мной открылась бы возможность воплотить в действительность то, о чем я лишь мечтаю сейчас и на что необходимо чересчур много времени по человеческим меркам.
– Я бы тоже рискнул, - сказал Ол, - потому что согласен с братом.
– И я тоже, - почти что неожиданно для себя самого, сказал я, - но не сейчас.
– Ребята, - сказал Рэй, - я позвал вас сюда, чтобы обсудить эту проблему. Конкретно говоря то, имею ли я право делать подобное. Если хоть кто-то из вас скажет, что не имею, я постараюсь уничтожить всю эту информацию, и никогда к этому не возвращаться. Если же вы скажете другое, то я в этом случае жду вашего совета, как мне распорядиться этим достижением. Я соглашусь с самой осторожной позицией. Я жду вашего решения.
Он лег на спину и замер, закрыв глаза руками. А мы все молчали, каждый обдумывал все это для себя. И ответ было дать совсем не просто. То, перед чем мы стояли, могло полностью изменить ход истории, и не обязательно в лучшую сторону. Но и отказываться от этого было бы непростительной глупостью. Чтобы не дать исчезнуть промелькнувшей у меня мысли, я ее тут же высказал?
– Отказываться от такого достижения было бы просто-напросто глупо. Каким бы ни было знание, исчезнуть оно не должно. Но вот вопрос о том, кто имеет право знать, что это знание существует, я пока оставляю открытым. А уж о том, к кому оно может быть применено, тем более.