Дороги
Шрифт:
– Ну-ка, попробуй, догони!
Я только хмыкнул, на долю секунды полностью расслабился, вспоминая подготовку на полигонах Первого звездного, сосредоточился и буквально сорвался с места на максимально доступной для меня скорости, заставляя каждую мышцу работать только так, как нужно, и никак иначе. Ребята глядели, как я приближаюсь, о том, чтобы уплыть дальше, а тем более соревноваться, они уже не думали. Не доплывая до них нескольких метров, я нырнул, а вынырнул уже как раз между ними.
– Ну ты и даешь, Витька, где научился?
Я
– Что это за стиль, никогда ничего подобного не видел?
– Специальный, - ответил за меня Сережка, - чтобы научиться, ой сколько времени надо, да и подготовку специальную.
Мы поплавали минут десять, потом выбрались на берег. Но не в том месте, где стоял дисколет, а в стороне, так, что даже дисколета не было видно. Легкий ветерок быстро высушил кожу. Мы поговорили о разных пустяках - вроде бы и ни о чем, а время заняло.
– Ну все, - сказал я, - еще раз искупаемся и обратно на корабль.
– Зачем торопиться.
– Никакого торопления. Там уже вечер. Поужинаем и спать. Не хочу выглядеть хуже, чем есть.
– Дед, ты выглядишь намного лучше, чем все ожидают, не стоит и беспокоиться об этом, - сказал Рэй с тоном поддевки.
– Погоди, погоди, сейчас я покажу тебе "деда".
Секунду я помедлил, давая мальчишке возможность увернуться от меня. Он это и проделал и тут же кинулся в море. Подмигнув Сережке, я отправился вслед за ним, не торопясь, показывая, что догнать-то я его всегда сумею. Это, кстати говоря, я и проделал. В конце я нырнул, догнал его под водой, крепко ухватил его за щиколотки и тут же утащил под воду, где ему, несмотря на все ухищрения, освободиться от меня не удалось. И только когда он прекратил сопротивляться, я выпустил его к воздуху. Сам же вынырнул следом и спросил:
– Ну и как, хорошо дышать?
– Ага, - сказал он, отплевываясь от воды.
– Может повторим?
– Не-е.
– Что не-е?
– Не-е сегодня.
– Ну ладно, не обижайся. Это у меня такие шуточки дурацкие.
В это время к нам подкрался Сережка, он нырнул с явным намерением проделать со мной то, что я только что проделал с Рэем. Но меня так просто не возьмешь. Я нырнул ему навстречу, и мы сцепились под водой, опустились до самого дна, где через минуту Сережка признал свое поражение. Я тут же вынырнул, а Сережка немного задержался. Когда же я вынырнул и посмотрел на Рэя, то увидел, что он крайне обеспокоен.
– А где Сережка?
– тут же спросил он.
– Задержался на дне, что-то там в песке копается. Да не бойся ты, он еще минуту может без воздуха просидеть.
– Да? А сколько прошло?
– Около полторы, или около того.
– А мне показалось, что все десять.
В этот момент над водой показалась сережкина голова, и он шумно задышал.
– Ну и что ты там такое выкопал?
– спросил я, заметив, что он что-то сжимает в кулаке.
– Просто ракушка, на память о первом
Мы выбрались на берег, обсохли, и я все-таки настоял на том, что пора возвращаться на звездолет. И мы улетели, так за эту поездку никого и не встретив.
На месте посадки "Иглы" была уже полная ночь. И звездолет было видно только по разноцветным габаритным огням. Я сделал возле него круг, объясняя ребятам порядок расположения огней. Потом, когда я уже хотел ввести машину в ангар, Рэй взял меня за локоть:
– Виктор, подожди немного.
Я заставил машину зависнуть на струях плазмы:
– Что случилось?
– Ничего не случилось. Просто сегодня звезды такие яркие…
Я подержал машину в воздухе еще с минуту, потом подал сигнал и сказал:
– Ну все, хватит. Если захочешь еще посмотреть на звезды, пройдешь в рубку и попросишь Рэя вывести данные с телескопов на экраны. Побольше чем сейчас увидишь.
– Ага, но и просто так тоже смотреть нужно.
В это время дисколет уже опустился на свое место в ангаре, залитом ярким светом. Выбравшись из машины, я потянулся и сказал:
– Сейчас легкий ужин, потом душ и отдыхать.
Вопреки моим подозрениям, мальчишки не стали возражать, а молча согласились со мной. Уже после душа я отослал Сережку в его каюту, приказав спать. И когда тот удалился, обратился к Рэю:
– А сейчас подберем каюту и для тебя.
– Можно в ту, где дед Рив жил?
– Почему бы и нет. Хотя завтра Рив будет здесь.
– Тут он не задержится, и всех вместе с собою вытащит.
– Ты так думаешь?
– Не думаю, а знаю, почти что наверняка.
– Посмотрим… Вот эта каюта.
Рэй посмотрел по сторонам, как только вошел в эту каюту.
– Вид у нее какой-то чересчур нежилой.
– Какой есть. Вообще-то ты сам сюда попросился. Или передумаешь?
– Остаюсь здесь.
– Ну и ладно, если что, я тут, за стеной.
Рэй только кивнул, и я вышел из каюты.
Но этим вечером, несмотря на все желание, я не мог уснуть, не прибегая к специальным способам. Но и этими способами я пользоваться не хотел. Я был весь под впечатлениями от событий сегодняшнего дня и занимался их сортировкой и осмыслением. Тут же у меня самопроизвольно рождались всевозможные планы и проекты, которые казались мне сейчас уже вполне осуществимыми. Остановило же меня то, что я услышал в коридоре шаги.
Это был Рэй. Я прислушался, желая узнать, куда это он направляется (не устроили бы они с Сережкой какой-нибудь фокус, считая, что я сплю - вопрос о двух чертенятах). Но вопреки моим ожиданиям, к сережкиной каюте он не пошел, а остановился возле моей. Я услышал, что дверь приоткрылась, и Рэй прошептал:
– Виктор, ты спишь?
– Проходи, - ответил я, включая ночник, - не спится?
Он только помотал головой и вошел, прикрыв за собою дверь. Потом сел на краешек кровати у меня в ногах и замер, словно статуя.