Дороги
Шрифт:
– Повелитель Боли безжалостно чистил своё человеческое "стадо" от больных и немощных. И тех взрослых вакцев, что попали в госпиталь, поставить на ноги не составило труда, они даже в большинстве здесь и не побывали. Всего лишь по нескольку часов и готово. Но вот дети попались всякие, со всякими болячками и даже уродствами. Но большинство тоже не пробыло тут долго, и было выпущено ещё на Онни. Тут же остались самые тяжёлые случаи, требующие серьёзной регенерации. Двоим пришлось пойти даже на полную регенерацию тела.
– Много
– Нет, госпиталь полностью не загружен. Пятьсот четырнадцать ребят с Онни. И ещё остаются сто девяносто восемь с Латы, те, кто был в госпитале ещё до нашего старта.
– И как они уживаются? Или ты их изолировал друг от друга?
– Об изоляции поначалу подумывал, но отказался и правильно сделал, что отказался. Поначалу конечно были недоразумения, но они быстро поладили. И уже сейчас даже ты не разберёшь, кто тут с Латы, а кто с Онни.
– По языку.
– Не, я им всем в подарок добавил по два языка. Попробуй угадать тут латянина.
– Попробую.
Да, в этот раз обитатели посёлка отличались от тех, что были тут прежде, когда "Игла" стояла возле "Эйкана". Тогда к нам сразу бы кинулась целая толпа, галдящая сотней вопросов одновременно. А эти ребята, заметив нас, старались наблюдать издали, причём все, как тут поймёшь, кто из них провёл детство на зелёной Лате, а кто в подземельях Онни.
Я не торопился назвать наугад кого-нибудь. Но тут моё внимание привлёк мальчишка лет шести. Он, завязав рубашку словно галстук, подвернув штаны выше колен и держа ботинки в руках, голыми ногами "мерил глубину" в канаве у дороги, и при этом загадочно улыбался. Плюс к этому, он явно был северной расы - бледный и тоненький. Он живо напомнил мне и Эва, и маленького Вэта - третьего пациента на "Игле". Наклонившись к Рэю, я шепнул:
– Вон тот мальчишка в канаве - латянин.
Рэй улыбнулся, и в следующее мгновение мы с ним оказались рядом с мальчишкой. Увидев меня рядом, тот сразу же переменился в лице, заулыбался, как мне показалось, радостно. Воскликнув:
– Повелитель, - он бухнулся на колени, прямо в воду, очевидно ни о чём не задумываясь, - мой Повелитель!
Но такое его поведение показалось мне слишком уж. Пусть он оннский вакец, но всё равно, так себя вести. Я, не задумываясь, выдернул его из канавы и подхватил на руки:
– Как тебя зовут, малыш?
– Ойс… Ойсетьсь Сьяэ, Повелитель, - пискнул он.
– Вот что, Ойс. Запомни и передай другим - никогда не унижайся, падая перед кем-то на колени, этим ты унижаешь не только себя, но и его.
– Простите меня, Повелитель, я не знал.
– Прощаю тебя и всех остальных заранее и за всё.
– Спасибо, Повелитель… Я не знал, что вы такой…
– Какой?
– Добрый.
– Не всегда я добрый и не ко всем. Ну да ладно… Малыш, ты, как я вижу, хочешь что-то попросить.
– Ага, - он шмыгнул носом, - но можно потом, не сейчас.
– Потом,
Я опустил его не дорогу. Он тут же бросил ботинки, сжал обеими своими руками мою, снова улыбнулся, а потом, подхватив обувь, отбежал в сторону.
– Ты ошибся, командир, - негромко сказал Рэй, - это не латянин. Попытаешься ещё раз?
– Нет, не буду, я и так уже убедился, что грань тонка и в значительной степени иллюзорна. Латяне, оннцы, земляне… какая разница, все мы люди, все мы разные, но все мы похожи.
– Именно такого вывода я и пытаюсь добиться у всех.
– И преуспел в этом. Молодец, так держать.
В это время наши спутники уже поравнялись с нами. И Рель сказал:
– Ну, уж если начали тут "чудеса" творить, то не перенести ли вам нас на пляж сразу.
– Не, - ответил Рэй дурашливо, - туда мы перенесёмся ножками. Топ-топ.
Рэй явно добился того, чего хотел. Все мы отвлеклись и расслабились. На знакомом мне пруду не было ни человека, что впрочем, и не было удивительно. По той погоде, что была тут с утра, ни о каком купании-загорании не могло быть и речи. Поэтому никто из ребят такого и не планировал. А потом, увидев, что на пруд отправилась наша команда, все, скорее всего, решили держаться подальше.
На пруду мы подурачились вволю. И не подумал бы, что те, кто ещё не так давно были серьёзными пожилыми людьми, способны на такое. Но тут даже Серёжка и Рель, будучи намного моложе других, вели себя более серьёзно (им наверняка, в отличие от других, всё ещё хотелось казаться старше).
Через полчаса к нам присоединился Младший, запыхавшийся и наигранно обиженный. Он первым делом двинул Серёжку в бок, но несильно и без злобы:
– Мог бы и позвать. Но наверно даже и не подумал.
– Забыл совсем.
– Я-то тебя не забываю, а ты всегда так.
– Будешь нормально учиться, тогда забывать не буду.
– Что вы всё все заладили про учёбу. Ну, нету у меня к этому способностей.
Тут мы с Серёжкой рассмеялись одновременно. А я поманил мальчишку к себе:
– Мы с тобой ещё и не познакомились как следует, хотя и знаем про друг друга.
– Ага, - он улыбнулся и протянул мне ладошку, - Вик…тор.
– Ну и я тоже, - я пожал ему руку, - как дела?
– С переменным успехом, но большинство дел нормально… Ты расскажешь мне о себе?
– Если ты о себе расскажешь.
– Ага, но не сейчас, а потом, ладно?
– Договорились.
– Младший, ты что, говорить сюда пришёл, - подхватил его Рель, - давай, раздевайся, будем сейчас с тобой соревноваться в плавании.
– Не, вы все до одного меня обгоните, а потом ещё и смеяться будете. Да и вообще, этот пруд мне ещё и летом надоел. Вот если бы на море, тогда другое дело.
Серёжка глянул на Рэя:
– Может быть организуешь море, ну в честь Витькиного возвращения.