Дороги. Часть вторая.
Шрифт:
— Надо быть там, куда ведет тебя путь, — Айледа наклонила голову. Ильгет посмотрела на нее, улыбнулась.
Симпатична ей эта девчонка... Ну не объяснить, чем. Как будто это — сама Ильгет, только моложе где-то на 16 лет. И... умнее, сильнее, духовнее. Странная, конечно, обстановка у нее, и верит она во всякую ерунду, но это ведь все наносное. А обстановка — так это и хорошо, что человек творчески подходит ко всему. У нас дома тоже атмосфера своеобразная, это многие говорят. Хотя все, конечно, обычно — мебель,
— Как у тебя здесь... удивительно, — сказала Ильгет, — необычно все.
— Стены должны помогать, — улыбнулась Айледа. Легко поднялась без помощи рук, сложила посуду, унесла на кухню.
Они помедитировали по предложению Айледы, но не на Галактическую Спираль. Айледа зажгла тонкий синий огонь в чаше. Ильгет ощутила странный запах, почувствовала, как волны несут ее куда-то, растворяя сознание... Это было совсем не то, что на занятиях ШКС. Там она просто делала вид, что медитирует. Здесь же... Да, Айледе действительно помогали стены. Здесь все было пронизано странными и тонкими энергиями, снами, здесь дух легко отделялся от тела.
Но опасное это дело, очень опасное — Ильгет напряглась внутренне. Нельзя расслабляться, ни в коем случае. Особенно опасно, когда нечто уносит тебя, когда ты теряешь над собой контроль. Ильгет стала мысленно повторять древнюю короткую молитву терранских монахов. Очень простую: Господи Иисусе, Сыне Божий, помилуй меня грешную! Наваждение стало проходить. Сознание по-прежнему плыло, но теперь Ильгет не чувствовала впереди бездны, не было ощущения, что ее неудержимо несет куда-то.
Наконец Айледа зашевелилась, открыла глаза. Задула легкое пламя.
Интересно, ей никогда не приходилось сталкиваться... как бы это спросить.
— Айли... тебе никогда не случалось... не случалось в медитации сталкиваться с чем-нибудь... ну, пугающим? — осторожно спросила Ильгет. Айледа устремила на нее темный глубокий взгляд.
— Тебе случалось?
— Было дело. Я вообще-то не умею медитировать, но однажды мне довелось увидеть что-то очень страшное. Это даже трудно описать.
Айледа кивнула со знающим видом.
— Нужен учитель, Иль. Я тебе вообще не советую это делать без учителя.
— А у тебя...
— У меня есть. Это не Палн... — предупредила она вопрос Ильгет, — просто мой учитель сейчас уехал, он далеко. Посоветовал мне посещать школу Пална, здесь все-таки более-менее высокий уровень. Но он может поддерживать меня, поэтому я всегда медитирую в одно и то же время.
— Ничего себе, — сказала Ильгет, — у вас уже уровень...
— Я давно этим занимаюсь. С тех пор, как вернулась с Квирина.
— Мне кажется, на Квирине не очень-то развиты подобные вещи. Там христиан
— Да, я согласна с тобой. Но я начала не на Квирине, а здесь.
— Слушай, а что ты думаешь насчет Пална? — спросила Ильгет, — у нас все по нему с ума сходят... А я с ним не во всем согласна.
— Ну кто сходит с ума, Иль... Конечно, с ним нельзя согласиться во всем. Но он очень высокоразвитый человек, действительно, и он получает информацию из очень высоких источников. Но конечно, философия, которую мне дает учитель, несколько отличается от идей Пална. В частностях... это не так важно.
— Я и не имела в виду тебя. Я вижу, что ты мыслишь самостоятельно. А... в чем именно отличается твоя философия?
Айледа опустила глаза.
— Есть вещи, Иль... словом, я не обо всем имею право говорить.
Эзотерика, досадливо подумала Ильгет. Совсем забыла. Это же не церковь, где любому объяснят все, и даже собственно, необходимо, чтобы любой член церкви разбирался в вероучении как можно глубже. А в эзотерике всегда тайны, которые можно открыть лишь на каких-то ступенях «духовного развития».
— Иль, — Айледа подняла голову, — можно тебя спросить?
— Да... а что?
Айледа придвинулась к ней поближе, протянула руку, тонкими пальцами коснулась одной из черных точек на лице.
Даже и сейчас, через много лет, прикосновение это было чувствительно и неприятно.
— Я не могу понять, что это у тебя. Понимаешь... я вижу ауру. Через эти точки... не все время, но иногда выходит энергия...
— Серьезно? — удивилась Ильгет, — прямо выходит? И ты это можешь видеть?
Айледа кивнула. Ильгет почувствовала сосущий холодок под ложечкой. Вот объясняйся теперь.
— Так что же, у меня энергии совсем нет, что ли? — спросила она, чтобы выиграть время.
— В тебя часто входит большой поток, в сердце... ты теряешь не так много, как получаешь. Эти потери тебя не убивают, я вижу, что твое здоровье в порядке. Но откуда это... Это похоже на раковую опухоль, по энергетике, но их у тебя несколько. И не только на лице. И они у тебя, видимо, давно?
Ильгет опустила голову.
Что ж — ей не обязательно скрывать свою личность. Наоборот, возможно, если Айли даже как-то связана с сагоном, чем быстрее сагон выйдет на контакт, тем лучше.
— Айли, — сказала она, — во время сагонской оккупации ты ведь была совсем маленькой?
— Да. Я была ребенком. Помню, как в нашем городе взорвали космопорт... Тогда говорили, что это террористы. Да, одного даже поймали, кстати... — Айледа умолкла, — мне запомнилось. Говорили, что его казнят.
Анри, вдруг подумала Ильгет. Андорин Люцис. Хотя и не обязательно, не он один ведь погиб. Но даже сейчас сердце сжалось.