Дороги выбора

Галл Юлия

Повелитель поднял чешуйку с подноса, взметнулось пламя, но голубоватая, полупрозрачная чешуйка осталась не тронутой.

— Она изменила ее магию. Это не долг жизни. Это поистине Дар Жизни.

Повелитель подошел к постели Аргайла и положил чешуйку ему на грудь. И темное пламя тут же погасло, а молодой дракон начал дышать более ровно, прекратились судороги. За первой чешуйкой Повелитель положил вторую, третью, и надо было быть слепцом, чтобы не видеть, как с каждой пластинкой дракону становится лучше.

— Дар Жизни для Аргайла, его сила, его жизнь,

несмотря на смерть Избранной.

Аргайл пришел в себя, резко сел. Он с трудом дышал, его взгляд был немного растерянным, осмотрев всех нас, он поднялся и направился к окну.

— Аргайл! — крик Олева был словно крик утопающего, парень остановился, посмотрел на отца. Я не понял, что произошло, но сверкнула вспышка и длинная коса дракона опала на пол.

— Не-е-ет! — Вой старшего владыки Кеердо наполнил замок. Аргайл обернулся на него, я четко видел, как слеза скатилась по бледной щеке молодого дракона, но ничего больше не говоря, он шагнул к окну, и темная дымка переместила его в небо. Расправились огромные крылья, и темный дракон устремился прочь.

— Повелитель, прошу? Киани! Она еще жива? — лэри Аста смотрела с мольбой.

— Пока да, — задумчиво отозвался Повелитель. — Но Он забрал её. Укрыл всеми возможными и невозможными способами. Мы не сберегли Свет, что нам дали. Мы оказались не достойны возвращения Истинной матери.

— Вы уверены? Что она жива? — спросил я с надеждой.

— Если она умрет, Он лишит нас неба. Пока крылья держат нас в облаках, жива и она.

Лэри Аста поднялась, вытерла слезы и, подойдя к Повелителю, преклонила колено.

— Род Белого Пламени откланивается, Повелитель, у нас еще много дел. — Истинное пламя кивнул, отпуская драконицу. — Фарх, ты с нами. Мне нужны все связи Киани, ее друзья, знакомые. Мне нужны личные вещи, а еще мне нужны любые предметы, что связаны с ее демоном или ее Иви. Она может и укрыта, но те, кто рядом с ней, возможно нет. Это наш шанс найти ее.

— Аста, — пораженно выдохнул Кеердо.

— Что?! У меня там ребенок погибает. Я не собираюсь оставлять Ара одного в его поисках. Род Белого Пламени перевернет всю Миолу, но найдет Киани живой или мертвой. Я не собираюсь терять ее Свет из-за глупости или страхов! Мне дали слишком много Света, чтобы я отступила. — Лэри прижала ладонь к своей груди. — Слишком много Света, что бы отступить.

— Подожди! — Кеердо вскочил, преклонил колено перед Повелителем и рванул за драконицей. — Надо связаться с ее братьями и Харманом.

— Харман уже здесь, — тут же сказал Фарх, идя рядом с ним.

— Отлично! Аста, куда идем?

— Лучше к вам, надо с мастером Сейером поговорить, он один из лучших следопытов, его ищейки всегда невероятны. Надо спросить его совета по поиску духа и живого семени.

Дверь в зал закрылась, оглядевшись, я заметил, что помимо Повелителя и меня остался только Олев. Он все еще смотрел на отрезанную косу Аргайла, и по его щекам текли слезы.

— Она была такая нескладная, серая, уязвимая. Я мог свернуть ей шею за один миг, — наконец прошептал он. — Почему она такая?

Почему это не могла быть простая драконица?

– Зачем слепым Свет? — спросил его Повелитель. — Ведь им привычней темнота. Тот, кто не хочет видеть, не увидит очевидного в любой форме.

Олев вздрогнул и, с трудом поднявшись, медленно подошел к косе сына, поднял ее и, отдав поклон уважения, скрылся за дверьми.

— Простите меня, Повелитель. Вы его вот так просто отпустите? Убийство…

— Если я убью его, это окончит его страдания. Накажу его он воспримет боль от этого как искупление. Сейчас никто не может наказать его больше чем он сам. В любом случае его огонь угас. Магия навсегда покинула его тело. Он больше не дракон.

— Повелитель, простите ли вы меня? Я был слеп, — покаялся я, вспоминая свои мысли до прихода повелителя. — Мне казалось, она вносит смуту в сердца драконов. Но сейчас видя ее дар Аргайлу, понимаю, насколько ошибался. Повелитель, прошу, разрешите участвовать в ее поисках.

— Зачем? Девочка вряд ли выживет, темное пламя довольно сильно потрепало ее.

— Не важно! — Воскликнул я. — Свет! Поистине слепцам не нужен Свет, но те, кто прозрел, уже не смогут без него! Мы найдем ее, обещаю, Повелитель. У нее больше не будет лучше и отважней защитников, чем драконы! Она выживет, я верю в нее. Она никогда не сдавалась, уверен, мы найдем ее! И докажем, что в силах защитить её Свет.

— Ступай.

Я выскочил и понесся по коридорам, отдавая прямо на ходу приказы поднять в небо всех драконов! Наследница в опасности, наше наследие в опасности, я не позволю никому больше остаться слепцом!

Мирх

— Слышал? — Устало спросил у меня Истинное пламя, прекрасно чувствуя, что я рядом.

— Слышал, — я вышел из астрала в физической форме.

— Как она?

— Жива. Мастер Фабердини и мастер Ярим, сняли боль, и она вчера даже поела, но темное пламя постоянно провоцирует ее на воспоминания, и она продолжает страдать.

— Благодарю.

— За что?

— За то, что спас ее.

— Не стоит, мы решили сделать ее счастливой.

— О чем ты? — Истинное пламя нахмурился и посмотрел на меня.

— Боль постоянно возвращается. Утром мы даем ей сок Дыхания бога, а ночью она кричит, зовет братьев, Аргайла. Пламя вновь шевелится в ее груди.

— Ну, так верни ее домой! Аргайл сможет унять ее пламя, он жизнь за нее отдаст, и братья… Ты же знаешь, торки все земли законников на уши поставили в ее поисках.

— Верну, и что дальше? Такой болван, как Олев, опять ковырнет ее пламя, и она опять будет страдать. Я не готов подвергать ее такому еще раз. Все её считают сильной, но ее сила всегда была в уме и сердце и невероятной терпеливости. Ко всем. К торкам, к драконам, ко всем! Я понял, она только казалась сильной. А на самом деле она ранимая и слабая. Ей нужны защитники, ей нужна опора, ради кого она будет подниматься и защищать этот мир. И я пока не готов доверить ее ни твоим детям, никому бы то еще!