Дороги выбора

Галл Юлия

— Центральные круги — это наследники основной семьи рода, если у старшего рода рождаются дети, они идут, словно бусины, на его линии, но если рождается наследник, то новый круг идет от центра. Когда драконица начинает вынашивать наследника у себя под сердцем, на родовом круге появляется искра жизни, и, когда малыш рождается, она расходится новым кругом, и так продолжается до тех пор, пока род не угаснет. Я тебе позже покажу родовой круг Белого пламени. Так сложно объяснить.

— Хорошо, но если твой отец не сразу узнал, когда ты родился, то сколько тебе было когда вы встретились?? И как это произошло?

— Как

говорил дед, мне был год, когда отец узнал, что в роду Неугасимого пламени появился наследник. Но мама не собиралась ему меня отдавать, ведь моё рождение, как наследника, отразилось и на круге Белого пламени.

Меня делили долго, я помню, мне было три года, и я слышал, как отец и мама ругались и спорили. А потом отец переоделся, сменил облик и пришел ко мне воспитателем. До восьми лет мы жили с ним рядом, и я был счастлив, что отец и мама рядом. Но потом за мамой начал ухаживать Иво, и я вспылил, ненароком выдав отца. Был новый скандал, и отца выгнали. Я очень скучал. Мама была погружена в работу, дед больше любил воспитывать и прививать мне чувство долга. А я мечтал сбежать и жить с отцом, так как Иво стал уж слишком частым гостем в нашем доме, и жители замка шушукались о свадьбе.

Когда в десять лет у меня пробудилась огненная жила, я приобрёл крылья. Это вообще-то было редкостью, но я был наследником двух золотых родов. Так что вполне ожидаемо. В тот момент я решил улететь к отцу. Я был молод, только встал на крыло и не осознавал, что небо может поломать меня. Я попал в грозу, мне выкручивало крылья, и, если честно, я плохо помню тот момент, помню везде сверкали молнии, и все вокруг ревело и рвало мои крылья, от боли я потерял сознание.

Я очнулся на земле. Очень хорошо помню, как все вокруг меня носились, паниковали, и среди всего этого раздался холодный голос матери, приказавший отправить меня домой, к отцу. Мои повреждения оказались не такими и страшными, я быстро пошел на поправку, но оказалось, что за два года, как я не видел отца, в его семье произошли изменения. Он женился, и в момент моего приезда у него родилась дочь. Мной опять занимался дед, но уже по отцовской линии и мастер Эфф, он стал моим личным наставником.

Вскоре у отца родился сын, но право наследника по-прежнему оставалось у меня. На тот момент, я был убежден, что никому не нужен: ни отцу, ни матери. Я уехал учиться в академию Внешних пределов и много там накуролесил. Меня несколько раз исключали и возвращали обратно, благодаря дедушкам. Отец ругал меня, пытался образумить, ставил в пример своих детей и этим злил меня еще больше. Дед Кеердо уговорил меня закончить учебу и податься в стражи, повидать мир.

Возможность вырваться из-под опеки родов вдохновила меня, и я окончил академию, став лучшим учеником на курсе. Многие шушукались за моей спиной, что я купил себе это место. Это злило меня, и дало понять, что все мои знакомые были рядом со мной из-за положения моих родов. В мою кровать напрашивались девушки, чтобы стать матерью моего наследника. Хотя не стоит об этом.

— Вот уж, нет. Все рассказывай!

— В свое оправдание могу сказать что многих, подсылал отец. Некоторые, узнав о том, что, если забеременеют от меня, станут моей женой, сами лезли в постель.

Я бесился и ненавидел всех за эту фальшь. Ушел в стражи, но там меня называли «золотым мальчиком»

и оставляли сторожить башню. Наперекор всем я рвался в бой и выслужил себе право называться старшим стражем. Но женщины, подсылаемые моим отцом, прославили меня как большого ловеласа и бабника…

Знаешь, как-то не хочется мне об этом говорить…

— Но мне интересно, ты не выглядишь ловеласом? Ты когда-нибудь влюблялся?

— До тебя, ни разу. Меня предупреждали, когда очередная претендентка приходила в башню, и я срывался с места. Сначала это было весело, развлекаться, а потом они просто бесили и раздражали, в один из дней я в таком «чудесном» настроении покинул башню и поймал сигнал о помощи. Я был на столько зол, что не сообразил, что могу попасть в ловушку, но именно это и произошло. На три года я оказался впаян в камень. Мне перебили огненную жилу, и я не знаю, каким способом выжил. Но…

Сверкнув магией, перед нами завис свиток, это произошло настолько неожиданно, что я вздрогнула. Ар чуть приобнял меня и раскрыл послание, давая мне возможность тоже прочесть.

Старший владыка Кеердо вызывал на совет своего внука и просил явиться немедленно, он сообщил, что совет уже в сборе и ждут только его.

— Что случилось?

— Я не знаю, милая, но дед таким не шутит. Я должен идти. Предупреди ребят, отправляйтесь к мастеру Кохрейну, как только я узнаю, в чем дело, сразу же или отпишусь, или вернусь. Очень надеюсь на второе.

Ар порывисто прижал меня к себе и поцеловал, а я неожиданно вцепилась в него, боясь отпустить.

— Ар, я…

— Все будет хорошо, родная. Я скоро вернусь.

Он снова поцеловал меня, и я разжала руки.

— Я буду ждать!

— Я не задержусь ни на минуту, — прошептал мне Ар и тут же шагнул в проем портала.

— Мирх, что случилось?

— Старший владыка Кеердо хочет вернуть Ару память. Помнишь, зимой, когда пришел Наргайл, он чуть не сорвал печать памяти?

— Да, ему тогда было плохо. Ты предупредил, что, если он взломает её самостоятельно, это навредит Ару. Я тогда решила не рассказывать ему, кто я. Побоялась навредить.

— Именно, но в то же время лэри Аста и Иво тоже это увидели и пришли к Кеердо сказать, что, если не снять печать, Ар может взломать ее самостоятельно. Старший владыка им не поверил. Но тут Аргайл решил быть с тобой, и Олев решил, что пора вернуть сыну память.

— Почему именно сейчас?

— Он надеется, что когда к Ару вернется память, он оставит тебя. Думает, Ар, придя в себя, бросится искать ребенка, осознав свой долг.

— Ар согласится на восстановлении памяти?

— Да, он жаждет этого очень давно. А ты бы не хотела вспомнить того, кто спас тебя?

— Но это я, я та, кого он хочет вспомнить.

— Что по-настоящему тебя тревожит, Киани? — Мирх успокаивающе витал рядом.

— Я боюсь, что у его отца получится разлучить нас. Я никогда ему не нравилась, и думаю, он никогда не сдастся. С одной стороны, я понимаю его, золотой род, наследие, но и отказаться от Ара не могу. Мне просто страшно начинать это противостояние. Боюсь, Ар опять станет предметом дележки. Только раньше это были его отец и мать, а сейчас отец и я.

— Зато лэри Аста тебя поддерживает и будет поддерживать всегда. Она тоже определилась с тем, кому помогать и чьё решение для нее важно.