Дороги судеб
Шрифт:
– По крайней мере, это нормальное атмосферное явление, – очень тихо сказал мне Герман. – Без примесей какой-либо мистики – и это уже хорошо.
– Такие ливни долгими не бывают, – со знанием дела сказал Наемник, который тоже подошел к нам. – Я подобное видел в Камбодже. Вопрос только в том, что будет после – солнце вылезет на небо или этот дождь сменится другим, долгим и нудным.
– А нас тут не затопит? – Фира как порядочная жительница Израиля с подобными вещами сталкивалась нечасто, там за последние лет сто дожди вообще стали редкостью, и страна очень здорово напоминала
– Да нет, – успокоил я ее. – Конечно, если вот такое продолжится несколько дней, ноги мы подмочим, но не более того. Хотя прямо вот здесь, в этом помещении, мы располагаться на ночлег точно не будем, уйдем чуть вглубь бункера.
Собственно, это мы и сделали, запалив костерок в следующей за предбанником комнате.
– А тут даже уютно, – заметила Настя, с интересом озираясь. Она здесь уже была, но тогда мы пробежали это место спешно, подсвечивая себе путь горящими ветками. Сейчас же время у нас было.
– Не сказала бы. – Милене явно было не по себе, она вообще не любила замкнутых пространств. А тут еще и кости по углам валяются, останки тех, кто некогда в этом бункере последний бой принял. – Разные у нас с тобой, Настька, понятия о комфорте и уюте.
– Да кабы только о них. – Настя ответила на автомате, не слишком вдумываясь в слова. – А мы тут не угорим? Дым и все такое…
– Не угорим, – заверил ее Джебе, который костром и занимался. – Его вытянет в дверной проем, не волнуйся.
Наемник оказался прав – вскоре ливень сменился дождем, достаточно сильным, но совершенно привычным, таким, какой мы все не раз видели и в прошлой жизни.
– Надеюсь, что не окажусь пророком, и этот дождь не сезонное явление. – Герман вернулся от входа, где провел последние минут двадцать. – Меньше всего мне хочется тащиться ни с чем обратно, да еще и в мокром виде.
– Почему ни с чем? – удивился я. – Ну да, в этом случае в земле ты не покопаешься, факт. Но кто тебе помешает обшарить бункер? Наверняка что-нибудь здесь найдем.
Я не раз думал про это место и приходил к тому мнению, что мы тогда тут явно много чего просто не обнаружили. Например, посуда, та, что армейского образца. Тут сидели офицеры, а они любят есть три раза в день или даже чаще. Опять же, оружейка. Не могло ее тут не быть. Вероятность того, что уцелели стволы, невелика, а вот патроны… Они же в цинках, это вещь достаточно надежная, герметичная.
– Так чего ждать? – Герман оживился и достал из кармана «жучок» – фонарик, который приводился в действие методом нажима на специальные клавиши, расположенные на корпусе. Два десятка таких фонарей мы нашли на складе и вывезли еще в самую первую поездку и половину этого запаса взяли с собой в рейд. – Идем прямо сейчас. Ну, по желанию, конечно, кто спать не хочет.
– Не пойду, – замахала руками Милена. – Мне и здесь-то жутко. И еще – оставьте здесь со мной кого-нибудь, а?
– А я пойду, – тут же заявила Настя. – Только я тоже фонарик хочу.
– На. – Наемник протянул ей желаемый предмет. – Я здесь останусь, если, конечно, других команд не последует. Не по душе мне в пыли копаться, не мое это. Опять же, смотреть надо, чтобы народ на посту
Он глянул на меня.
– Мероприятие только для тех, кто хочет, – кивнул я. Собственно, наше участие в нем изначально не планировалось, это был приоритет поисковиков. Но я лично схожу. Почему нет?
В результате вглубь старого бункера отправилось десять человек, и, что немаловажно, каждому досталось по фонарю.
– Временем пахнет, – прошептала Фира, которая шла прямиком за мной. – Знаешь, его как будто в консервную банку закрыли.
– Это пыль, – ответил ей Тор, прагматичный и точный в формулировках, как все северяне.
– Да нет, приятель. – Одессит потоптался в углу помещения, которое мы осматривали, и толкнул ногой скелет, на котором сохранились клочки материи. Тот развалился на отдельные кости, череп несколько раз подпрыгнул на полу и остановился, обратившись пустыми глазницами прямиком к нам. В центре лба была аккуратная дырочка с ровными краями. – Не пыль, а таки прах и тлен. И давнишняя смертушка. Этого, похоже, добивали.
Герман обшаривал каждый угол, чуть ли не каждый метр помещений, но ничего нового, ничего такого, что бы мы не видели в прошлый раз, не находил. Все те же кости, пуговицы и пряжки на полу, какие-то стеклянные обломки, ошметки металла и пластмассы, объеденные временем, обрывки проводов и цилиндрики гильз.
– Гильзы надо будет собрать, – рачительно заметила Фира. – Это металл, он всяко пригодится. Опять же, может, еще порох сварганим, пули лить научимся. Рэнди – мужик рукастый.
– Все вывезем, – сердито посмотрел на нее ученый. – Кроме костей. Да, хорошо бы и их собрать.
– Не пугай меня, яйцеголовый. – Настя повертела пальцем у виска. – Они-то тебе на кой?
– Похоронить? – уточнил я у него. – Верная мысль, поддерживаю. Они были солдатами и погибли честно. Наверное. В любом случае, дело это недолгое и несложное, но по жизни правильное.
– Опа, – мелодично, немного по мультипликационному, прозвучал голос Фиры. – Сват, что-то мне подсказывает, что вот в эту дверь вы не входили в свой прошлый визит.
– Глазастая. – Голд похлопал еврейку по плечу. – Эсфирь, вы не женщина, вы клад. Вот только вашему будущему мужу я не завидую – с таким глазом-алмазом вы его насквозь будете видеть.
– Значит, буду искать такого, которого это не смутит. – Фира засмеялась, в свете фонарей блеснули ее белоснежные зубы. – Сват, но я же молодец?
– Да еще какая. – Я подошел к двустворчатой двери, которую в прошлый раз мы точно прозевали, да это было и немудрено – от входа в бункер она располагалась далековато, и эти комнаты мы осматривали уже в спешке – заканчивались ветви, выполнявшие роль факелов, да и жутковато было, чего греха таить.
Хотя само помещение, где мы сейчас оказались, мне помнилось, еще тогда я предположил, что здесь располагалось что-то вроде командного пункта – расстрелянные подвесные экраны и компьютеры, десяток скелетов, причем погибшие явно были офицерами, судя по истлевшим остаткам фуражек и погон. Судя по всему, они дрались до конца, и их просто забросали гранатами.