Дороги и Тропы
Шрифт:
— Я смею, самонадеянный маг. — Куда исчез хрустальный колокольчик? Голос изменившегося тиншельта был подобен рокоту недалекого водопада. — И не тебе определять мне границы. Тем более, что в своих жалких попытках собрать тайное знание ты дотянулся даже до государя. Но ничего не понял и ничего не запомнил. Тебе просто не по силам столько уловить и понять, отделить мечты от реальности и замыслы от того, что уже исполнено. Ты и свои-то способности не в силах оценить трезво. Что ж, я скажу тебе. Вся твоя сила — от демона, который и толкает тебя на подобные поступки. Я разорву вашу связь. Пока мы в городе, он будет сидеть тихо, потом захочет уйти, и тебе будет
Тиншельт убрал руку, обнял за плечи валлиров и исчез, оставив совершенно обескураженного мага разбираться в своих ощущениях. Вот дивные певцы появились у императорского портшеза. Девушка и тиншельт, снова ставший прежним, вошли внутрь, юноша остался снаружи. Через минуту он уже оживленно беседовал с охранниками. Не в пример "коричневому", эти люди дружелюбно улыбались валлиру, задавали вопросы, на которые тот охотно отвечал.
— Простите моего мага, уважаемые. Молод, глуп, и карьерист, каких еще поискать. Говорил же ему, что такое рвение до добра не доведет. — Его величество если и удивился визиту, то виду не подал.
— Мы понимаем, государь. Вашего прямого приказа на подобные действия у него не было, но как подобраться к нужной вам информации, вы ему подсказали. Не рассчитали только, что он полезет сюда, — печально вздохнув, ответила девушка.
— Создатель, какой голос! — прикрыв глаза, молвил император. — Слушал бы и слушал, да кто ж мне позволит… — Он помолчал, потом с деланной беспомощностью развел руками. — Да, признаю, имел неосторожность надоумить этого… экспериментатора. На свою венценосную голову. У него что-то получилось, но явно не то, что он ожидал. Ведь так?
Девушка кивнула степенно.
— Вот видите! Мне теперь еще и расхлебывать все это. Большинство, конечно, ничего не заметит, но есть и те, кто уловил, что в его мысли лезут. Да еще и так неуклюже, как медведь в лавку с фарфором…
— Скажу вам больше, кое-кто, по вине вашего мага еще и нахватался чужих, сам того не желая. А вы — очень сильный источник, ваше величество, ваши эмоции светились ярче многих. Представляете, чего "нахватались" эти чувствительные личности?
— Догадываюсь… и она тоже?
— Не меньше всех остальных, — почти шепотом произнес тиншельт, — нам пришлось как-то объяснять ей произошедшее.
— Она поверила, что это все ее собственные мысли? — помрачнел император.
— Она так и думала. Было бы слишком жестоко оставлять ее в подобной уверенности. Мы сказали ей правду. Частично. Но это уже вас не касается.
— Ошибаетесь, почтенные. Мне кое-что от нее нужно. Объяснить, что, или вы уже знаете?
— Знаем, ваше величество, — печально прозвенел тиншельт, — и знаем, почему вам это нужно. Груз, что на ваших плечах, становится всё тяжелее. Еще немного, и он будет непосильным даже для такого человека, как вы. И нет рядом помощников, не на кого положиться. Слабые не смогут выдержать и толику этого, а сильные…
— Сильные ненадёжны. Они или не поймут, или не поверят. А если поймут и поверят, то вполне могут использовать полученное знание во благо себе, но отнюдь не во благо нашему несчастному миру. Меня в двенадцать лет посвятили в эту тайну и стали готовить к тому, что я сейчас делаю. Кто-то из моих учителей уже умер, а те, которые живы, слишком стары, чтобы встать со мной плечом к плечу. Братья только и думают, как бы спихнуть меня с престола. Ни
— А другие государи? — встревожено поднял голову тиншельт. — Как было завещано, Границу должны блюсти именно они.
Император устало усмехнулся.
— Давно же вы к ним не заглядывали, как я вижу. На материке толковых магов среди правителей не осталось. Ордейн Лейтенский посвящен, но из-за постоянных проблем в собственных владениях давно уже не смотрит в сторону Границы. Король Велота стар и бесполезен, поскольку занят исключительно собой. В Идарии переворот за переворотом, я даже не знаю, остался ли там кто-то из посвященных. Королевская семья почти истреблена, что крайне печально, потому что именно там раньше были главные наши союзники и помощники. Островные владыки — это вообще особый разговор. С ними невозможно поладить из-за их взрывных характеров и непомерной спеси, ведь чуть не каждый ведет род чуть ли не от самого Создателя… Не говоря уже о том, что их никто толком не учил, как нужно учить посвященных. Один умеет одно, другой — другое, и никто им не скажет, что для защиты Границы необходимо уметь сразу многое, а знать еще больше. — Император безнадежно махнул рукой. — Единственный, с кем я могу говорить на равных о нашем общем долге, это князь Гьяттар. Умница, маг, каких мало, и воспитан подобающе.
— Вы правы, именно я на вашем континенте впервые, — кивнул тиншельт, — В Старых Землях, к сожалению, тоже утешительного мало. Трое по-настоящему соблюдающих Завет государей, остальные погрязли в войнах и удовольствиях, не желая ничего знать о долге.
— Вот поэтому я всеми способами ищу молодых сильных магов, которые могли бы стать мне поддержкой. Кто, случись что со мной, удержал бы Границу. Брат этой девушки был почти идеальной кандидатурой. К сожалению, мой отец слишком боялся старых родов и слишком неразумно уничтожал своих оппонентов. Как оказывалось сплошь и рядом, ничуть против него не злоумышлявших. А теперь мне и выбрать не из кого. Да, мои маги порой самовольничают. Так и вышло с ее братом. А он возьми да исчезни несколько лет назад, и никто — ни родные, ни мои люди — не может его найти.
— Полагаете, у его сестры получится?
— Очень на это надеюсь. Он мне нужен, ибо один стоит десятерых. Парень — прирожденный мастер-Созидатель и при этом неплохой воин. Что дает сочетание таких способностей, я могу только гадать. Про его потенциал ходили легенды, когда он был еще подростком. Вот и думайте сами. — Его величество с надеждой взглянул на своих собеседников.
— Поговорите с девушкой. Одни, без свидетелей. Скажите ей правду. Всю. О долге властителей, о Границе, о соратниках, об опасности и о том, зачем вам нужен ее брат. Только тогда у вас будет уверенность в том, что она поможет. — Голос тиншельта звучал глубоко и ровно, возвращая императору силы и спокойствие. — Время есть. Главное, чтобы у нее получилось.
— Что ж, я попытаюсь. Только вот со временем всё не так радужно. У меня постоянное ощущение, что его вообще не осталось. Один из моих учителей говорил, что Тьме не обязательно вламываться с шумом в главные ворота. Она просочится крысиными норами, дождевыми нитями, комариными стаями. И, когда ты спохватишься, будет уже поздно.
— Ваш учитель прав, государь. В Старых Землях это уже заметно, здесь — пока нет. Продержитесь еще немного? Пока мы не навестим острова.
— А у меня есть выбор? — пожал плечами его величество. — Кому сказать, что императоры — самые подневольные люди на свете, со смеху ведь помрут…