Дорога висельников
Шрифт:
Пандольф открыл рот, готовясь дать отпор, но Ингоз его перебил:
– А кстати, у меня тут с дагой непорядок. Можешь посмотреть?
Совершенно забыв о злобных выпадах, Сайль выхватила оружие у него из рук.
– Рычаг менять надо.
– Это я и сам понял, уж совсем за дурака меня не держи…
– Прямо как дети маленькие. Дашь им хорошую вещь – обязательно поломанную принесут.
– Ты не ворчи, ты скажи – починишь или нет?
Сайль выбралась из кресла, положила дагу на стол.
– Ладно, починю. Но чтобы по моему списку
– Договорились. Слушай, пить охота…
– Пей. Вон вода, ковш у печки.
Утолив жажду, Ингоз окончательно приободрился и спросил:
– А пожрать не найдется?
Вот этого ему говорить не стоило. Спокойствие, которое вселило в Сайль лицезрение даги, мигом испарилось.
– Ты, может, решил, что тут харчевня? Некогда мне всякой хренью заниматься! Если хотите жрать – приносите с собой! Или пусть вам бабы ваши готовят!
– Откуда же здесь бабам взяться, в Открытых Землях?
– Хоть какая-то польза от этих земель есть – что здесь бабья не водится!
Обстоятельство, что на много миль вокруг не обнаружить ни одной женщины, как будто улучшило ее настроение.
– Вот что. Я, пока вас не было, кое-что придумала. Сейчас покажу, как работает. Выметайтесь пока и снаружи подождите.
Ингоз и Пандольф не стали спорить. Оба знали, что Кружевница в рабочем настроении гораздо опаснее, чем в скандальном.
– Нет, она точно сумасшедшая, – пробормотал Пандольф, когда они вышли из дома.
– Воллер говорит – и отец ее такой же был.
– А он откуда знает?
– Получается, знает. Не в болоте же он такое сокровище на наши головы отыскал.
Голосов они не понижали, по опыту зная, что Сайль на такие слова не обижается.
Она показалась не из дома, а из пристроя – очевидно, имелась боковая дверь. Теперь Кружевница обулась в крепкие башмаки, на плече у нее висела кожаная сумка.
Ни Пандольф, ни Ингоз не предложили ей поднести сумку. Не потому, что были так уж дурно воспитаны. Оба знали: прежде времени она не отдаст. И неизвестно еще, что в той сумке лежит.
Кружевница уверенно двинулась в лес, приятели потопали за ней. Испытания при них проводились неоднократно, и удивляться было нечему. Но теперь Кружевница не испытывала творения рук своих в непосредственной близости от дома. Он, конечно, был каменный, но мог и не выстоять. Потому, после некоторых опытов, приходилось уходить подальше. Впрочем, не все опыты были вызваны чисто научным интересом. Просто не все бродившие по Открытым Землям сразу уяснили, что в этот дом соваться не следует. Возможно, история с выпитой кислотой была страшилкой, которой Пандольф с Ингозом запугивали собеседников, а за неимением таковых – друг друга, но она была вполне правдоподобна.
Шли они долго и остановились перед изрядной глубины оврагом. Не исключено, что в баснословные времена, когда Открытые Земли именовались Заклятыми, здесь пролегало русло реки. (Рассказывали, что тогда реки и дороги меняли направление, появлялись и исчезали, но теперь
Сайль сбросила сумку и извлекла оттуда нечто напоминавшее кирпич. Только из кирпичей фитили не торчат.
– Это еще что? – полюбопытствовал Ингоз.
– Граната.
– Не похоже.
– Это для особо одаренных… Огня мне выкресай.
Ингоз извлек из кармана огниво, выбил искру, а Кружевница поднесла к нему фитиль, заметив:
– Отойдите-ка в сторону.
Ингоз и Пандольф отступили, а Сайль, убедившись, что фитиль не потухнет, размахнулась и швырнула свое творение в овраг.
Мгновение, пока граната летела, казалось, растянулось непостижимым образом. Затем раздался взрыв, отчасти обрушивший противоположную сторону оврага. Вверх взметнулись земля, мокрый песок, палые листья и ошметки тины, застревая на обнажившихся древесных корнях.
Тишина, наступившая после этого, пугала больше, чем грохот. Словно все живые твари, а не только лягушки спешили убраться прочь отсюда.
– Тесто, говоришь, раскатать… – неопределенно произнес Пандольф.
Ингоз тоже не смолчал.
– И много у тебя этих… э-э… штук?
– Пока немного. Надо будет – еще сделаю. Но это так, до ума еще не доведено. Вот кабы без фитиля обойтись было можно… честно говоря, уже и сейчас можно… – вдохновенно повествовала Сайль. – Если выстрелить по этой хреновине – взорвется. Проверено. А ну как осечка? Так что буду работать дальше. Чтоб от удара срабатывало, например.
– Это что – само в руках взрываться будет? – возмутился Ингоз. – Или в сумке?
– Ага! – Пандольф ухмыльнулся. – Представь, Кружевница, – несет он это в кошеле на поясе, споткнется о пень, бац! – и кишки наружу.
– Сам ты пень! Я тебе в мешок все заложу и полюбуюсь, как самого дорогого не останется… Сайль, ты не шибко увлекайся. Не нужны нам гранаты самовзрывающиеся. Давай какие есть.
– То нужно, то не нужно… капризные вы стали, хуже баб, – буркнула Кружевница, поворачивая назад. – Забирайте что есть и проваливайте. Но если вы опять с пустыми руками припретесь…
– Да ладно тебе… по второму-то кругу зачем? Все мы тебе принесем, что заказывала, святым Бреннаном клянусь, – пообещал Ингоз.
– И жратвы! – поддержал товарища Пандольф.
– Потому вас живыми и отпускаю… а то у меня тут, – она постучала пальцем по сумке, – всякая всячина есть… овраг, опять же, недалеко…
– Ну и шутки у тебя, Кружевница…
– А кто вам сказал, что я шучу?
Она не улыбалась. И глаза ее, при взрыве осветившиеся рыжим огнем, были тусклы.
Больше они не разговаривали до самого дома. И там, получив на руки новый запас гранат, Пандольф с Ингозом не стали заводить речи о том, чтоб здесь переночевать. Лучше в лесу у костра, чем в этом негостеприимном доме.