Дорога в рай
Шрифт:
– Есть кто? Ау! – позвал Максим.
Ответом ему было молчание. Ивернев быстро поднял откидную часть столешницы и зашёл за прилавок, направившись в подсобные помещения заправки. Тишина. Он заглянул в каптёрку, в которой стоял старый диванчик и телевизор с нехитрой мебелью. Чайник, тарелки с остатками какой-то еды. Женский передник. Пусто.
Максим прошёл по коридору и постучал в дверь туалета. Тишина. Он толкнул дверь. Она со скрипом начала медленно открываться. По голове Ивернева словно обухом ударили. По спине побежали крупные мурашки. Виски зашлись холодом. Мороз начал покалывать мелкими иголками, пробегая по позвоночнику вниз. Он попытался взять себя в руки, отгоняя наваждение. Такие ощущения
Помнится один раз подобное состояние у Максима было перед тем как толкнуть дверь, за которой была установлена растяжка. Повезло. Цепляли гранату впопыхах и даже не озаботились подвязать под-над ручкой хотя бы на полотенце. Потому и взорвалась она не сразу. Ивернев тогда успел для подстраховки спрятаться за стену. А потом рвануло. Ну и ещё случались моменты похожие.
Максим отрывисто заглянул за дверь туалета. Никого. Старый замызганный унитаз, какие-то швабры и щётки с большими флаконами моющих средств. Выдохнул тяжко и немного расслабился. Чуть не струхнул. Пустой комнаты испугался как в детстве Что-то он сегодня на нервах. Оно вроде бы и не удивительно после той кровавой аварии. Но всё же не настолько, чтобы так реагировать.
Ивернев дошёл до конца коридора и толкнул дверь заднего входа. Она подалась, и он выглянул на улицу с противоположной стороны заправки. Пусто. Никого. Вон только мусорные баки и двери заправочного шлюза, куда подъезжают цистерны. Дополнительный пожарный щит и груда мусора, не поместившегося в контейнеры. Вот и вся картина. Дальше виднелось поле. Хм. Максиму показалось, или туман стал намного реже? Как-то больно уж быстро сходит на нет. Причём не ветром относит его. Нет. Словно бы рассасывается медленно в воздухе. В любом случае, детям надо сделать повязки на случай выхода из авто. В самом «газеле» тумана не было. Видно тяжёлый очень. Вон как стелился полчаса назад.
Ивернев закрыл плотно дверь и повернулся в сторону подсобки. Должно же там быть хоть какое-то подобие аптечки. Откупаются они тут что ли от проверок? Вон в каком запустении заправка. Максим прошёл по коридору в обратную сторону и свернул в каптёрку. Остановился в дверях и внимательным взглядом окинул всё вокруг. Цепкий взгляд остановился на недопитом стакане чая. Подошёл, потрогал. Еле тёплый. Но в любом случае – остыл не так давно. А значит, кто бы ни был на заправке – он ушёл недалеко, или находится где-то поблизости.
В то, что пострадавший заправщик был только один – Ивернев не верил. Так уж повелось, что на массовых сетевых станциях в кассирах редко старые люди. Да и останавливался он тут как-то буквально неделю назад заправлять своего «форда», когда с Кариной ездили забирать какие-то её вещи у подруги. Была кассирша. Точно помнит что была.
Максим открыл настенный шкафчик и даже хмыкнул от удовлетворения. Бинго! Вот и аптечка. И ещё какие-то медикаменты разрозненные. Не время выбирать. Сгреб в охапку и чемоданчик, и пакет с мелочёвкой. Мимоходом заглянул в последний. Марли большой кусок. Бинты, йод. Угу, куда же без него. Лечимся тремя средствами – водкой, активированным углём и йодом. На все случаи жизни. Ого! А вот и доисторическая вещь – марлевые повязки. Причём рядом с обычными, тонкими из аптеки. Как тут оказались – неизвестно.
Иверневу пришёл на память один случай, когда знакомый дорожник чертыхался долго по поводу курсов медицины на работе, когда на сан-минимуме заставляли зачем-то делать повязки. Ещё и гудел про то, что это, дескать, прошлый век. Ага, да хоть каменный, ничего действеннее этого из подручных средств пока нет, а сейчас Иверневу не надо самому тратить время и крутить что-то своё. Максим быстро сгрёб пакет с повязками, понюхал. Вроде бы даже неиспользованные.
Ивернев закрыл шкафчик и заглянул за распахнутую входную дверь. На тумбочке стоял старенький стационарный телефон. А вот это неплохо. Максим быстро раскрутил вертушку по знакомому ему номеру. Ноль реакции. Даже гудки не пошли. Удивительно. Проводной телефон и не работает. Это уже серьёзно. Значит, они застряли на заправке полностью без связи. Ивернев даже начал подумывать, что лучше бы он дальше ехал к городу. Ладно, нечего уже рассусоливать и вздыхать. Что сделано – то сделано. Максим быстро затрусил обратно на выход. В основном зале по-прежнему никого не было. Ивернев посмотрел в дальний проход и увидел коридорчик, ведущий в туалеты для посетителей.
– Ау! Есть кто?! – как можно громче позвал он, наблюдая за дверьми.
Ответом снова была тишина. Ну и черт с ними. Итак уже достаточно времени потерял. Двинул на выход. Толкнув перед собою дверь, очутился снова на улице рядом с лежащим без сознания заправщиком. Тот распластался всё так же на боку. Не двигался, значит. В себя не приходил. Максим осмотрелся. Туман уже стал совсем редким.
Ивернев успокаивающе помахал детям, наблюдающим за ним через лобовое стекло «газели». Андрей было дернулся к двери, но Максим строго покачал пальцем, давая понимать, что из машины ходу нет. Вся четверка, покорно затаив дыхание, стала наблюдать дальше за его манипуляциями. Ивернев открыл пузырёк с нашатырем и, быстро смочив вату, поводил ею рядом с носом заправщика. Ему показалось, что тот раздражённо дёрнул губой. Как-то конвульсивно и быстро. И всё, больше никакой реакции.
Максим снова открыл веко мужичка и опять чуть не отшатнулся от неожиданности. Весь глаз был полностью чёрным. На этот раз картина была уже достаточно жуткой и отталкивающей. Никакого намека на зрачки или хоть что-либо от человеческого привычного вида. Как линзы из фильмов ужасов про зомби или вампиров. Максим инстинктивно задрал голову, всмотревшись в стекло витрины. Нет, у него глаза нормальные. Да и что он там хотел увидеть? Если всё дело в тумане – очевидно, что с ним и детьми он ничего не сделал.
Ивернев снова поглядел на несчастного. Не бросать же старичка тут на асфальте. Вдруг в больнице смогут помочь? Пульс и дыхание есть. Сейчас бы вовремя помощь, пока сердце и мозг ещё выдерживают. Нет, можно поехать в город и сообщить, что здесь требуется неотложная помощь и, скорее всего, реанимация. Да только потом его будет страшно мучить совесть за то, что бросил человека и прошёл мимо. Тем более имея в своём распоряжении целый «газель», где места – хоть ещё трех больных складывай.
Решено! Хоть зеленоватая дымка уже почти рассосалась, Ивернев всё же подхватил мужчину и с натугой потащил его к «газелю». Надо отвезти бедолагу в больницу. По пути он подцепил на локоть аптечку с пакетом. Энергично раскачиваясь и таща за собой рывками старика, Максим пересёк заправку и начал грузить «пациента» в микроавтобус, открыв задние грузовые двери.
– Что с ним? Чё это он? Он чё мертвый? – тут же набросились на него с расспросами Андрюха, Бублик и Вадик. Танюшка просто смотрела на Ивернева своими глазами-блюдцами, словно задавая немой вопрос.
– Не знаю. Ерунда тут какая-то происходит. С этим туманом, да и вообще… – недовольно осклабился Максим, кряхтя и располагая мужчину поудобнее. – С ним все нормально. Живой. Просто без сознания. Ну, как будто спит… – добавил для понятности Ивернев.
Затем он облокотился на бампер микроавтобуса и посмотрел в лицо старику. Как-то нехорошо оно заострилось. Довезёт он его до больницы или нет? И вообще – что за гадость так подействовала на него – заразная или излечиться можно без проблем? Вдруг бешенство вызывает? А ну как очнётся и начнет бурогозить.