Дорога в Омаху
Шрифт:
– У нас – свободная экономика, – произнес Сайрус шепотом, поглядывая на Арона, Дженни и Сэма, которые, в свою очередь, теперь уж смотрели на него. – И в этом деле многое замыкается на ней… Больше я не могу разговаривать. Скажите только, а вам не удалось узнать от своего якобы почившего осведомителя, когда и где соберутся эти мерзавцы?
– Они будут везде – в толпе, среди охранников Верховного суда и даже в служебных помещениях!
– Во всем этом – мало хорошего, генерал!
– Планом «Б» предусмотрена подобная ситуация, полковник. Конечно, никого
– А как относится к предстоящей битве этот псих Саттон? Я не очень-то симпатизирую этому сукину сыну, но, признаю, актер он бесподобный!
– Что могу я вам сказать? Он говорит, что разыграет величайший в своей жизни спектакль!
– Дай бог дожить ему до момента, когда в печати появятся отзывы на его игру… В общем, утром увидимся с вами, генерал!
– А как там оба Дези и Роман Зет? – спросил внезапно Хаукинз. – Дело в том, что «смертоносной шестерке» не нашлось места в моем сценарии…
– Если вы решили, что я позволю бить баклуши этим Дези и Роману, то вам, генерал, лучше бы уж чистить нужники!
– Отличный ответ, полковник!
– Конец связи!
Как громом пораженный, Р. Куксон Фрейзер вернулся в своем лимузине в Луисбург-Сквер. Ну а в доме на берегу океана разыгралась немая сцена. Сайрус, главное действующее лицо, стоял возле антикварного белого столика. Напротив него, разинув рты и устремив глаза на призванного на ратное поле полковника, расположились шестеро его сотоварищей, ждавших разъяснений: устроившаяся на кушетке Дженнифер Редуинг, усевшиеся по обе стороны от нее Арон Пинкус и Сэм Дивероу, стоявшие за их спинами оба Дези и втиснувшийся между ними Роман Зет.
– Скажу вам все как есть, ребята, – нарушил молчание импозантный чернокожий наемник. – Будучи связным генерала, я заявляю, что желающие могут еще выйти из игры. Однако как человек, неоднократно проникавший в тыл врага, я могу смело утверждать, что нашим противникам не удастся сорвать замысел генерала Хаукинза, ставшего легендой вовсе не благодаря рекламе, а потому, что он воистину великий стратег. Вы знаете, я не расточаю зря комплиментов!
– Как говорить мисс Эрин, он сказать очень хорошо для черный брат, да, Ди-Один?
– Заткнись, Ди-Два!
– Благодарю за лестный отзыв обо мне, Дези!
– Ты понять, что я иметь в виду?
– Если мне будет позволено высказать свое суждение, – произнес Арон Пинкус, слегка подвинувшись вперед, – то эта услышанная нами шарада, сколь бы хитроумной она ни была, произвела на меня впечатление искусственно усложненной, чрезмерно театрализованной. Действительно ли это диктовалось необходимостью?
– Если отвечать на ваш вопрос в терминах затронутого вами жанра, мистер Пинкус, то сложное театральное действо – наилучшее средство отвлечения внимания.
– Это нам ясно, Сайрус, – молвила Дженнифер, сжимая левой рукой правую руку Дивероу. – Но, как только что сказал мистер Пинкус, действительно ли необходимо усложнять все так? Я думаю, мы могли
– Этот план мог бы сработать в обычных условиях, нам же приходится действовать в особо сложной обстановке. Ваш противник обладает большой властью и огромными возможностями. Недаром ради того, чтобы вывести его из состава правительства, ваш друг Сэм готов пожертвовать своей жизнью, в чем мы все убедились сегодня.
– Он был великолепен! – выкрикнула Дженнифер, целуя Дивероу в щеку. – Проплыть столько миль в шторм!..
– Какие там мили! – заскромничал Сэм. – Не более шести-семи, ну, может быть, восемь… Если я правильно вас понял, Сайрус, то это «отвлечение внимания», как выразились вы, необходимо нам потому, что наш могущественный противник вознамерился перехватить нас где-то по пути к зданию Верховного суда и насильственно воспрепятствовать нашему выступлению перед судьями?
– В основном да.
– В основном? А что же еще?
– Так, кое-какие частности, – ответил наемник кратко.
– Не буду делать вид, будто я понимаю все, о чем здесь говорится, но если у нас имеются все основания полагать, что нам что-то угрожает, то почему бы не обратиться за защитой в полицию? И если еще ваши парни будут на нашей стороне, то мы сможем чувствовать себя в полной безопасности, – высказался Пинкус.
– Видите ли, есть ряд обстоятельств, о коих я не упомянул.
– А именно?
– Я не юрист, как вы трое, и все же мне ясно, что к чему. Вашингтон – это не Бостон, где бифштексы и капуста мистера Пинкуса оказывают положительное воздействие на правоохранительные органы. Для того чтобы обратиться за защитой к синим мундирам в округе Колумбия, необходимы весьма веские причины: у них и без того дел невпроворот.
– Ну а чтобы сослаться на веские причины, нам пришлось бы назвать кое-кого из тех, кто занимает высшие государственные посты, – заметила Дженни. – И будь у нас даже еще одна копия злополучной пленки, мы все равно не посмели бы предъявить ее в подтверждение своих слов.
– Почему? – возмутился Дивероу. – Мне надоело ходить вокруг да около! Общественные устои попираются, законы нарушаются, а мы должны молчать, да?
– Кошачьи лапки не зря созданы, Сэм! – попытался урезонить его Пинкус.
– О, этого только мне не хватало! Мой босс – пенджабский пророк с Гималаев! Не будете ли любезны спуститься с высот и объяснить, что хотите вы этим сказать, Арон?
– Ты не в себе, мой дорогой!
– Это мне и без вас известно!.. Вы думаете, легко мне дались эти десять миль? К тому же в бурю? Ведь я попал чуть ли не в настоящий ураган, говорят, сила ветра достигала сорока девяти, не знаю точно, как оно там называется.
– Я хочу вам сказать только то, – произнес холодно Пинкус, пожирая огненным взглядом Дивероу, – что выдержка во время охоты приносит обычно более богатую добычу, чем азартная погоня за дичью.