Дорога в Омаху
Шрифт:
– Я пытался это сделать. К счастью, промахнулся… Так как насчет ленча, мисс Редуинг?
– Полагаю, пора приступить к делу, – произнес Пинкус твердо и указал рукой на стулья и кушетку, приглашая всех сесть. Сэм тотчас ринулся вперед, чтобы успеть занять место между Дженнифер и Саттоном.
– Конечно, Арон, – согласился актер, посверкивая глазами на Сэма, разлучившего его с дамой. – Я лишь хотел бы привести в чувство мелкий ум с Малых, судя по всему, Антильских островов, если вы понимаете значение этой сложной метафоры.
– В ней нет ничего хитрого, Лягушонок Кермит, –
– Сэм!
– О’кей, Дженни, я, пожалуй, реагирую на него слишком бурно! В суде я никогда бы не позволил себе этого.
– Не будем отвлекаться! – Пинкус сделал знак Сайрусу, который намеренно держался как можно дальше от Генри Ирвинга Саттона: по-видимому, путешествие с актером из Бостона если и не подорвало его здравомыслия, то уж терпение истощило вконец. – Ваш коллега не присоединится к нам?
– Я расскажу ему все, что он должен знать, – ответил Сайрус, усаживаясь. – Мне хотелось бы, чтобы наша встреча прошла как можно спокойней. Откровенно говоря, содружество Романа Зет и вашего новобранца не представляется мне достаточно крепким. Но я постараюсь держать ситуацию под контролем.
– У вас прекрасный глубокий голос, молодой человек, – не удержался сэр Генри, явно раздраженный тем, что не мог прослушать ранее Сайруса и старого юриста. – Вы когда-нибудь пели «Реку старика»?
– Оставьте меня в покое! – отозвался наемник.
– Да нет же, я серьезно. Это из повторной постановки «Спектакля»…
– Генри, друг мой, всем этим мы сможем заняться позже, – вмешался Арон, вскинув руки для большей убедительности. – У нас мало времени.
– Конечно, дорогой, можно поднимать занавес.
– И чем быстрее мы сделаем это, тем лучше, – заметил Сайрус. – Нам следует немедля перейти в наступление. Предпочтительнее – сегодня же вечером, если только нам ничто не помешает.
– И что же, считаете вы, мы должны делать? – спросила Дженнифер.
– Прежде всего, я смог бы в качестве гражданского представителя генерала связаться с псевдоделегацией Нобелевского комитета непосредственно в отеле. У меня в чемодане есть приличная одежда, но для Романа надо будет что-то раздобыть.
– В шкафах и гардеробах моего свояка полно одежды. Он примерно такого же роста и сложения, что и ваш коллега: он все еще следит за своим весом, в его возрасте! Ну а если что не так, то у нас есть миссис Лафферти – превосходная швея…
– В таком случае все в порядке, – перебил нетерпеливо Арон Сайруса. – Осталось только подработать мою легенду, чтобы добраться до этих клоунов из «Эйр-Форс-два».
– Я уже подготовил ее, – откликнулся Маккензи Хаукинз, снова зажигая многострадальную сигару.
– Что?
– Как?
– Когда?
В ответ на обрушившиеся на него изумленные восклицания Хаук лишь поднял кустистые брови и выпустил колечко дыма, поднявшееся над его головой.
– Пожалуйста, генерал! – взмолился Сайрус. – Это же так важно! Что вы придумали?
– Вы, юристы и химики, считаете себя такими умными, но память у вас чертовски короткая…
– Мак, ради всего святого!..
– Особенно это касается тебя, Сэм. Ты ведь сам подсказал эту идею. Правда, я пошел дальше, но горжусь
– О чем ты, черт возьми, толкуешь?
– Вспомни о Маленьком Джозефе, парень! Он все еще там…
– Где?
– Да в отеле «Времена года». Я говорил с ним полчаса назад, и он держит все под контролем.
– Что «все»? И как можно доверять человеку, которого ты сам же, Мак, назвал маленьким ублюдком?
– Сейчас я могу ему доверять! – произнес Хаук с чувством. – Маленький Джозеф постоянно издевается над предоставленными ему правами, а это верный признак независимости его натуры, и к тому же он все время провоцирует меня, что также свидетельствует в его пользу.
– Ваша логика от меня ускользает, – признался Пинкус.
– Он сумасшедший, – констатировала Дженнифер тихонько, не сводя с генерала больших недоверчивых глаз.
– Я в этом не так уж убежден, – возразил ей Сайрус. – Чей-то злобный подручный указывает вам, в каком положении вы очутились… И маловероятно, что он прикончит вас тайком: если бы подобное входило в его планы, вы давно были бы уже на том свете.
– Вы тоже сумасшедший, – заметил Дивероу.
– Не совсем так, – покачал головой наемник. – У казаков есть такое выражение, иллюстрирующее прямо противоположную ситуацию: целовать сапог перед тем, как рубануть по нему шашкой.
– Мне это нравится! Мне нравится! – закричал актер. – Прекрасная реплика под занавес во втором акте!
– Может, и я сумасшедшая, – пробормотала дочь уопотами, – но, думаю, я тоже понимаю, что это значит.
– Надеюсь, что и впрямь понимаете, – молвил сардонически Сэм. – И все же поясню на всякий случай, адвокат, что перед тем, как совершить преступление, преступник не будет навлекать на себя подозрения.
– Умник! – бросила Сэму Редуинг и обратилась к Сайрусу: – Согласна с вами. Но что же нам делать?
– Прежде чем ответить на ваш вопрос, надо узнать, что сделал генерал.
– Никаких возражений! – откликнулся Хаук. – Учитывая ваше прошлое, я надеюсь, что вы одобрите мои действия… В общем, я поручил Маленькому Джозефу – прирожденному пехотинцу-разведчику, правда, годами не очень-то юному – провести всестороннюю рекогносцировку на местности. Он выяснит расположение их биваков и дислокацию вспомогательных сил, определит огненную мощь артиллерии, если таковая имеется, а также, на всякий случай, наметит пути вашего отхода и придумает, какой камуфляж вам лучше всего использовать для проникновения в зону «зеро».
– Что подразумеваете вы под зоной «зеро»? – воскликнул взволнованно сэр Генри.
– Успокойтесь, Генри, я уверен, генерал сказал это для красного словца! – поспешил вмешаться Пинкус и, взглянув выразительно сперва на Сайруса, а затем на Маккензи, спросил последнего: – Что же происходит? Вы ведь обещали, что не станете прибегать к насилию и что вам не будет угрожать никакая опасность!
– Поверьте, мистер Пинкус, я не обманывал вас. Просто генерал использует военные термины для обозначения отведенных так называемой делегации гостиничных номеров и соответствующей одежды, в которую мы должны обрядиться…