Дорога надежды

Голон Анн

Пока же ей не оставалось ничего другого, кроме как позволить офицерам и боцманам завершить начатое, чтобы последний отрезок пути был преодолен с чувством успешно выполненного важного дела.

И все же, не будь в распоряжении Анжелики покоев в гостинице «Французский корабль», где подруга призывала ее к терпению, она, стремясь побыстрее покинуть Квебек, без колебаний воспользовалась бы услугами быстроходного речного баркаса господина Топэна, который ежедневно ходил вниз по реке Святого Лаврентия, доставляя пассажиров в деревеньки, притулившиеся на речных берегах.

Отчего

она не сделала этого? Ведь тогда она избежала бы весьма неприятной встречи и в душу ее не закрались бы страшные подозрения…

Глава 42

Анжелика, облаченная в легкое белое платье и модную шелковую накидку с кружевным воротничком, только что вышла от мадам Камверт, которая пригласила ее поиграть в карты и полакомиться холодными мясными закусками и салатами. Внезапно ее окружили четверо молодцов из жандармерии. О, такой Квебек ей был знаком несколько лучше! Особенно знакомыми ей показались повадки сержанта в стеганом камзоле, который, вручив ей послание от лейтенанта полиции господина Гарро Антремона, предложил следовать за ним в сенешальство, где лейтенант с нетерпением ожидал встречи с ней.

Анжелика подчинилась, поскольку повестка, хоть и составленная в отменно вежливом тоне, не подразумевала промедления.

Они прошли через Верхний Город, где буйно разросшаяся зелень придавала загадочный вид жилым домикам и стенам из серого камня, высящимся вокруг монастырей.

Здание жандармерии, вокруг которого толпились, как часовые, высокие деревья — вязы, клены и дубы, отбрасывавшие тень на заостренную крышу и башенки, выглядело чрезвычайно мрачно. Внутри здания царила темнота. Впрочем, в разгар дня, тем более летом, никто и не станет зажигать свечей.

Гарро Антремон, поднявшийся ей навстречу из глубины своего кабинета со стенами, обтянутыми темной кожей, более, чем когда-либо, напомнил Анжелике кабана, высунувшегося из сумрачной лесной чащи. Ее белое одеяние и драгоценности как бы осветили его мрачную нору, и он, видимо, почувствовал это, потому что в его обычно сердитом тоне послышались нотки искренней радости.

— Я счастлив видеть вас снова, мадам!

Насколько можно было судить, он ни чуточки не изменился. Он оставался по-прежнему широкоплечим и коренастым, в его тусклых круглых глазках время от времени вспыхивал огонек оживления. Стол был, как всегда, завален бумагами. Ей нисколько не хотелось садиться, а он настолько сосредоточился на предстоящей беседе, что запамятовал предложить ей кресло. Она так и осталась стоять.

— Я знал, что ваше пребывание среди нас будет недолгим, поэтому позволил себе…

— И правильно сделали.

Желая поскорее перейти к не слишком приятному поручению, он скороговоркой пояснил, что требуется поскорее разобраться с «Ликорном» — кораблем, исчезнувшим вблизи Голдсборо. Судно было зафрахтовано французской короной, текущее же плавание оплачивалось благотворительным обществом под названием «Компания Богоматери Святого Лаврентия». Не получая никаких вестей и не располагая данными, которые позволили бы оценить

масштаб убытков, кредиторы проявляют понятное нетерпение.

Гарро торопился. Было видно, что он решил покончить с этим делом раз и навсегда.

По его словам, в присланном ему докладе, который как раз сейчас лежит перед ним, упоминаются двадцать семь королевских девушек, которые три года назад поднялись на борт «Ликорна». Насколько он помнит, ему много раз твердили, что все они каким-то чудом спаслись, однако в Квебек попало лишь пятнадцать-шестнадцать из них.

— Где же остальные?

— Некоторые остались в наших владениях на берегу Французского залива.

Гарро несколько раз удовлетворенно кивнул. Как он и надеялся, благодаря Анжелике загадка будет наконец решена.

Запрос весьма срочен, повторил он, сведениями интересуются на самом верху, и он понимает, что на сей раз должен послать во Францию совершенно точный ответ, вместо того чтобы тянуть резину, как он вынужденно поступал на притяжении этих лет, поскольку никак не мог добиться толкового ответа от тех, кто замешан в деле об исчезновении «Ликорна», живущих на территории размером не меньше Европы и с берегами, протянувшимися на тысячи миль.

Удачное появление кораблей господина и мадам Пейрак в Квебеке позволит ему выиграть несколько месяцев, а то и год.

Он порывисто протянул ей пачку листков.

— Вот присланный из Парижа список из двадцати семи девушек: имена, фамилии, возраст, место рождения и прочее. Извольте надписать против каждого имени, что стало с его обладательницей.

Анжелика возмутилась.

— Я — не судебный писарь, и у меня нет ни малейшего желания убивать время, выполняя работу клерка! Неужели вам недостаточно, что мы спасли, выходили их и доставили сюда — во всяком случае, большинство?

— Верно. Вдобавок в Квебеке хватает особ, обязанных вам своим приданым. Вам нужно возместить расходы!

— Это не имеет значения. Граф де Пейрак и я предпочитаем потратиться еще, лишь бы нас больше не впутывали в эту историю.

— Невозможно!

— Почему же?

— Никто не поверит, что вы не хотите возместить свои траты, когда французская администрация сама предлагает вам это. Возникнут подозрения.

— В чем же нас заподозрят?

— Люди станут ломать голову, по каким это причинам вы отказываетесь давать подробные объяснения.

Он напомнил, что неполные сведения о событиях, развернувшихся на берегах Акадийской провинции, считающейся неотъемлемой частью Новой Франции, и трудности, с которыми приходится сталкиваться, добиваясь от свидетелей связного рассказа, уже неоднократно наводили представителей администрации, будь то колониальной или из самой метрополии, на догадку, что от них утаивают непонятно какие лихоимства, махинации и подлоги, которые вполне могут расцветать в тех затерянных краях.

Обитатели провинции Акадия заработали репутацию изворотливых людишек, уклоняющихся от уплаты десятины, приторговывающих с англичанами, стремящихся к независимости. Недаром их иногда шепотом называют «морскими разбойниками».