Дорога надежды
Шрифт:
— Ты права, — с улыбкой кивнула Анжелика. Онорина вынесла из Вапассу куда более обширные знания, чем она, и не было ничего удивительного в том, что девочка глубже взрослых воспринимала детской интуицией слова индейцев, их истинные намерения и верования!
— Как-нибудь воспользуюсь, — со всей серьезностью заявила Онорина.
— Чем?
— Огнем, чтобы взлететь!
Рука Анжелики, подносившая кружку к губам, замерла на полпути.
— Пожалуйста, не надо! Огонь опаснее воды.
— Тогда пей!
Анжелика опорожнила кружку
Вода! Могущество ключевой воды! Она никогда не задумывалась над происхождением инстинкта, увлекавшего крестьян ее родного Пуату к определенным лесным источникам.
Что касается воды, хранившейся в фаянсовом чане г-жи Кранмер, то, похоже, она не обладала этими свойствами и силой, во всяком случае, она казалась отвратительной. Служанки явно не изводили себя частым мытьем внутренних стенок этого сосуда. Анжелика подавила гримасу, не ускользнувшую от внимательного взгляда Онорины.
— Схожу за водой из колодца, — решительно произнесла она, легко спрыгивая с ящичка.
Анжелика не успела остановить ее, и Онорина оказалась на лестнице. Она уже видела ее в своем воображении нагнувшейся над колодцем и поднимающей для нее ведро кристально чистой воды. Она удвоила возражения и заверения, что не нуждается ни в чем, лишь бы отвратить дочь от этого замысла.
— Ты же видишь, я напилась. И теперь ангелы непременно спустятся и помогут мне.
Растрогавшись, она обхватила ладонями круглую мордашку ребенка и внимательно посмотрела на нее.
— Милая, славная девочка, — прошептала она. — Как ты добра ко мне, как я люблю тебя!
Внизу хлопнула дверь, и кафель, которым был выложен пол вестибюля, зазвенел под ударами сапог.
На сей раз Онорина выскользнула из ее объятий. Она узнала шаги отца, графа де Пейрака. Обняв руками его шею, она зашептала ему: «Мама грустит, и я не в силах утешить ее».
— Положись на меня, — заверил ее Жоффрей де Пейрак тем же заговорщицким тоном.
— Никогда еще утро не казалось мне таким долгим, — выдохнула Анжелика, как только он вошел к ней.
— Мне тоже. Я понимаю вас. И рад, что вы вовремя удалились. Изматывающее собрание, каких мало… Я просто в восторге от того, до какой степени мужская часть рода человеческого, уверенная и самодовольная, не сомневается в своем безусловном превосходстве. В самом деле, разве можно не восхищаться тем, с каким безошибочным чутьем лучшие представители этой избранной расы, к которой, милостью Божией, имею честь принадлежать и я, великодушно пригласив на свой Совет женщину, чье мнение они хотели бы услышать, выбрали тему для обсуждения.
И на сей раз, как всегда, когда он хотел отвлечь ее от мрачных мыслей, ему удалось развеселить ее. И вот уже его присутствие
— Не будьте слишком суровы к вашим патриархам и схоластам-пуританам, сказала она. — Ведь они не скрывали причин, побудивших их пригласить меня.
Я не только не сержусь на них, но и милостиво отпускаю им прегрешения. Я была бы признательна вам, если бы вы заверили их, что я уразумела: речь идет о новой вспышке войны на границе с индейскими племенами. И между тем прикинула, какую пользу можно было бы извлечь из Пиксарета.
— О! Оставим в покое войны и кровопролития, — сказал он непринужденно. Это такие игры, которые, увы, скоро не кончаются, тогда как здравый смысл требует от нас, уделяя им должное внимание, не забывать выкраивать из драгоценных часов, отданных повседневной суете, время, необходимое для поддержания мира и покоя в нашей семье. Поговорим лучше о том, что вас беспокоит, дорогая. Я вижу, вы осунулись, у вас под глазами тени; разумеется, и они вам к лицу, придают трогательный вид, однако…
— Шаплей почему-то не встретил меня, — пожаловалась она.
— Я повсюду разослал своих эмиссаров. Они непременно разыщут его. И доставят его к нам в Портленд, если он не сможет прибыть сюда до нашего возвращения в Голдсборо.
Он привлек ее к себе и стал нежно касаться губами ее век.
— Что вас тревожит, любовь моя, не таитесь. Доверьтесь мне. Теперь я здесь, рядом, чтобы защищать вас, оберегать от опасности.
— Увы! Речь идет об испытании, предотвратить которое не вполне в нашей власти, ибо здесь вступают в силу законы природы.
Она высказала предположение, что это не более чем ложная тревога, однако утреннее недомогание внезапно заставило ее опасаться преждевременных родов.
Разумеется, заверила Анжелика, теперь она чувствует себя вполне прилично, но убеждена, что роды, которые казались ей весьма отдаленными, не за горами. И для нее не будет ничего удивительного в том, если они начнутся значительно раньше предполагаемого срока.
Она внимала ему и находила трогательной ту доброту, с какой он весьма добросовестно подыскивал аргументы, вторгаясь в женскую сферу, казалось бы, совершенно чуждую авантюристу-дворянину, которого многие считали если и не опасным пиратом, то, во всяком случае, суровым воином, лишенным человеческих слабостей. Однако по отношению к ней он был сама нежность.
Она отстранилась от него и улыбнулась. Однако ее большие зеленые, как бы потускневшие глаза оставались широко раскрытыми, а взгляд — неподвижным.
— Есть еще одна причина, — с виноватым видом прошептала она.
И она призналась ему в том, что беспокоило ее вдвойне. Вдвойне — удачное слово. Двойня могла возвещать двойное счастье, но делала проблематичным их выживание, в том случае если ей не суждено было выносить их положенный срок.
Он понял, что она действительно была, как никогда, обеспокоена и подавлена.