Дорога короля
Шрифт:
А воевать?
Приговоры подписывать?
На плаху отправлять подонков десятками и сотнями?
Дрогнет, ох как же дрогнет рука. И останутся все заговорщики и на свободе и в живых. Край – штук пять приговорят, остальные разбегутся.
Что дальше будет? Да и без гадалок ясно! Года через три повторится тот же бунт. Дубль два, извольте кушать. Разница в том, что Милию и детей уже никто не спасет. Эда, Кора, Гарда, который только что родился…
За своего ребенка и курица зверь?
Так-то да, но надолго ли того зверства хватит?
Так
Воевать? Нет, что вы! Из нее тактик и стратег, как из Плисецкой – грузчик. Тут она и не поможет, и не подскажет. Отец хоть и рассказывал ей кучу всего, но… вы аппендицит по книжке не пробовали вырезать?
Вот Лиля и пробовать не собиралась. Война – это не ее. Без нее справятся и раздавят подонков.
А вот что с ними потом делать…
Если понадобится, Лиля пинками Милию заставит приговоры подписывать, согласно принципу хорошего лекаря. Лучше удалить пораженный орган, чем потерять весь организм.
Больно?
А умирать-то больнее…
А еще…
Это Лилиан Иртон жила в Ативерне. А Алевтина Скороленок во времена оны жила в стране, которая пережила (хоть какими словами назови, суть не поменяется) революцию и войну. И отлично знала, что за развлечения знати ответит народ.
Ей было просто жалко уэльстерцев. Никому бы она не пожелала такой жизни.
Так что добираемся до графа Шантен… кстати!
– Милия! Милия?
– А…
– Где граф Лорт?
С графом Лиля была знакома заочно, по переписке. А еще по рассказам мужа, Ганца Тримейна, его величества, его высочества… Короче – сволочь этот граф. Большая и злопакостная. Вот кого бы напустить на заговорщиков, а потом и расслабиться можно. Там и без них все будет скулить, рыдать и быстро разбегаться. Кто жив останется, конечно. Но его еще найти надо! А при дворе его сейчас нет, иначе точно познакомили бы. Ничего не скажешь, нашел время где-то шляться!
– Гард отправил его на полгода в поместье.
Лиля выразилась коротко.
– …ля!
Милия виновато вздохнула, хотя ее-то вины тут точно не было.
– Эдоард настоял.
Лиля выразилась чуть подлиннее. Потом подумала…
– А есть возможность послать ему весточку?
– Н-наверное. С королевской голубятни точно…
– А с другой?
– Н-не знаю. Это будет дольше, и когда он еще приедет.
– Неважно. Весточку пошлем, пусть приезжает, как получится. Лишним он точно не будет. Король ему доверял?
– Альтрес его брат. Молочный…
Для Лили это была не аттестация, еще со времен Каина и Авеля, но Милия должна знать, о чем говорит? Наверное…
Надо будет еще с Джерисоном посоветоваться. Он больше знает обо всей этой политике…
Джес!
Мысль, которую Лиля гнала от себя, царапнула когтями, впилась не хуже того самого сучка, разве что не в бок, а в сердце.
А ведь Джес был во дворце, с принцессой. И мог не успеть удрать. Или кинуться, как король, да и сложить голову.
И как тогда быть?
Второй раз за год
Лиля сделала глубокий вдох, успокаивая трепыхнувшееся сердце. А ну – цыть!
Может, сразу и не убьют! Или удрать успеет! Если Джерисон жив, она найдет способ ему помочь. А если мертв… вот ради Миранды она так отомстит его убийцам, что останется в истории под именем Лилиан Кровавой! Графиня Батори позавидует! И Влад Цепеш за компанию.
А ради себя?
Эммм… ладно! Личное тут тоже будет! Она супруга лечила, воспитывала, понимать училась, а он помереть собрался? Это уже наглость, господа! Такого она никому не спустит! Заговорщики и за ее потраченное время ответят!
И вовсе она не плачет! Это от вони глаза слезятся.
Точка.
Телегу подкинуло на очередном ухабе. И ведь даже взвыть в голос нельзя, вдруг демаскируешь всех?
– Еще с полчасика, ваше сиятельство, и вылезать можно.
С точки зрения Лили, эта новость претендовала на Новость Года.
Осталось эти полчаса прожить… да мать его об рыбу! Опять этот ссссучок!
Глава 1.
Бунт и фунт… лиха.
Уэльстер. Кардин и его окрестности.
Робер принимал доклады.
Приятно осознавать свою гениальность. Столица буквально легла под него, как он и рассчитывал. Арсенал, мост, казначейство…
Все, все теперь подчинялось ему, везде были его люди. Да и людей-то много не понадобилось. Все он правильно рассчитал, вот что значит гениальность! Вот они, многолетние планы, кровью выпоенные, у сердца выношенные. Вот он – результат!
Молчала пока крепость Шедар. Удалось ли справиться с Лазурными, Робер не знал. Ладно, пришлют голубя. Скорее всего, там пока еще идет битва, времени не так много прошло.
Пока зачистят крепость, пока разберутся… к обеду бы прорезались, а то и к вечеру. Робберу хотелось уже праздновать победу, но… в жизни никогда все не идет идеально гладко.
А вот что действительно тревожило душу герцога – пропавшая королева.
Где эта сука!?
Если бы сейчас он мог показать людям не только мертвого Гардвейга, но и его супругу, и щенков – никто бы ничего не возразил. Династия пресеклась, король Гардвейг умер, да здравствует король Генрих. А эта тварь куда-то удрала, вместо того, чтобы лечь и помереть.
Что она могла сделать?
Как она могла вообще сбежать?
Робер уже понял, что во дворце королевы нет. Барон Фремонт обыскал дворец сверху донизу, и не нашел ни королеву, ни детей, ни принцессу Марию, ни графа и графиню Иртон. И куда они могли деться?
Вместе или порознь?
Чего теперь ждать прикажете?
Робер знал, что бы стал делать он. Любыми усилиями пробился бы к своим, поднял бы народ на борьбу с узурпатором, блокировал столицу…
Много чего можно сделать. А вот что сделает Милия?