Дорога камней
Шрифт:
— Быть может, ты наконец-то впал в немилость, — улыбнувшись открыто, заметил рыцарь весьма саркастически, вместо того, чтобы удивлённо молчать. — Если Отец твой алчет править Разделённой, как того желает моя Госпожа, слуги, подобные тебе, ему больше не нужны. Завоевателю приличествуют воины, способные биться, а не старики, умеющие созерцать.
—- Ты прав. — Старый жрец неожиданно кратко кивнул. — Не в неуклюжих связках своих пропитанных недоумением и досадой слов. Но в сути происходящих с церковью Владыки перемен... Вернее, перемен, которые
— Вряд ли именно это ты хотел мне сказать, — рыцарь качнул головой, и волосы его прошелестели по испещрённой рунной вязью стали наплечника, — не ради этого ты позвал меня сюда. — Глаза его вспыхнули на миг, отражая косые солнечные лучи и озаряясь собственным внутренним светом. Опасно изменились выражение лица и тон. — Если боль и сомнения в самом деле принадлежат тебе, поделись со мной. Я возьму.
Старик выпрямился. Глаза его блеснули.
— Спрашивай, — сказал он. Игра началась.
— Когда Отец вернётся, что будет с тобой и с такими же, как ты?
— Уйдём на покой. Навсегда.
— Кто входит в основную группу союзников?
— Все Рыцарство, Ушедшие, Кочевники и их шаманы, Тармаамрат и его жрецы, все младшие Боги со свитами, предатели в структурах Империи, Княжеств и Конклава, среди сильнейших.
— Ррарг ответил Госпоже или просто растворился в Бездне?
— Не ответил. Просто ушёл. Вместе с сотней слабых схаррских божков, отдавших себя...
— К кому перейдёт твоя Сила и твоё Наследство?
— Я не знаю его. Он мал и слаб, скитается где-то на материке, бросаясь от испытания к другому. В слишком короткие сроки ему отчаянно нужно нарастить опыт и внутреннюю мощь...
— Насколько вероятны именно сейчас действия против Империи?
— Абсолютно. Власть должна быть централизована, схвачена в один кулак. Империя станет сплочённой и неразрывной вновь. По-прежнему под покровительством Троих. Но с Императором, которого мы возведём на трон. Который посвящён Госпоже. И воля которого неоспорима.
— Кто создал Завесу? Открыл Врата Небес?
— Не знаю. Не знаю, сделал ли это Отец. Не спрашивай. Я не знаю, да или нет. Его помыслы и мудрость здесь недостижимы. Он смотрит слишком далеко...
— Почему вы пытаетесь выкрасть дитя?
— Завеса! Тьма безначалья, бесконечная и непознаваемая, бездна боли, жестокости и страдания, Тьма, в которой обретается высшее Знание, за которым следует абсолютная Власть, великая Темнота — символ твоего Отца, стихия, в которой никто не сравнится с Ним. Но Нашествие также скрывает могущественный, живой Мрак, источники и сила которого неясны и пугающи даже для нас.
— Кто покровительствует ребёнку другого мира? Твой Отец или ужас, незримо надвигающийся со всех сторон? Чьим порождением она является и каким целям служит? К чему приведёт мир, если следовать пути, которым она идёт?! Ты не можешь ответить на этот вопрос; не может никто. Времени мало, его все меньше; мы не можем позволить себе его терять, нужно решаться и решать!
— Ты говоришь, будто знаешь, кто или что
— Схарры, кан-схарры, гоблины, кобольды и твари, которым нет ни названия, ни числа! Все те, кто ранее был подвластен Великой Госпоже, склоняясь у Её ног, все, кто получил освобождение после битвы за Астар и впоследствии был прибран к рукам Орочьей Ордой! Все Боги и божки, которые канули в этот непроницаемый, неясный Мрак! Все те, что здесь, в центре материка, всегда казались безликой, неопасной и отдалённой волной, живущей в ином мире недостижимо далеко. Все они объединяются под волей сынов Собакоглавого, объединяются, как раньше объединились под властью чёрной стали, — чтобы завоевать этот мир, отомстить своим создателям и обрушить все, что было создано нами за тысячи лет!
Трое, даже во главе всечеловеческой Империи, не смогут выстоять против них, так как не знают ни истоков, ни сути накатывающего Мрака, в котором увязнет дарованная сила жрецов, погаснут всплески, вызванные сильнейшими из магов; точно так же не сможем выстоять и мы! Никогда прежде не было ничего подобного! Мир казался постоянным и был таким, — теперь же из глубины тысячелетий или из бездны чужих пространств в Элиду вторгается Нечто, не имеющее названия и предела, Нечто, от чего невозможно убежать или спастись! В таких условиях мы обязаны заключить союз!
Голос рыцаря звенел. Именно поэтому старик ответил глухой, однозвучной пустотой.
— Союза не будет. Ни с Троими, ни с Госпожой. Есть только один путь. Разными дорогами, ибо пока, слава Судьбе, им нечего делить! Властелин Мрака вечно пребудет во Тьме, тогда как Прекрасная будет пылать огнём, поглощающим мир, а Трое пребудут в единении, столь далёком от нас. Армады будут сражаться на залитой кровью земле, полюса сил танцевать, как бумажные змеи на сильном ветру; непроницаемый холод и мрак, исходящие из Бездны, в которой растворяются пласт за пластом, будут все больше заволакивать мир, и наступит час, когда не останется даже надежды! — Глаза его сверкнули снова, и что-то звенящее так же прорезалось в голосе, хриплом, как карканье столетнего ворона, как скрип несмазанных врат. — Но в решающий момент Владыка вмешается, чтобы помочь и спасти! Бросит все силы, все, что имеет, что накопил за тысячелетия бездействия, опустошит все до дна, — чтобы исполнить договор, предлагаемый сейчас!
— Помочь и спасти?! — Рыцарь взорвался. — Твой Владыка, о жестокости которого перворождённые слагали песни, которыми сотни лет пугали тех из детей, что не боялись холодной темноты, — помочь и спасти?! Ты хочешь, чтобы хоть кто-то искренне поверил в это?! Чтоб кто-то почтил согласием такой договор?!
— Трое, все Младшие и все нейтральные, даже Брадалл Премудрый, уже дали его, — тяжело ответил старик, словно опуская на грудь рыцаря огромную чёрную скалу. — Осталась Госпожа. Одно обещание, и договор скреплён!