Шрифт:
"Садик там"
Мы уже вышли из Сеульского музея истории и шли по площади, также заставленной удивительными экспонатами, когда услышали непривычную для многоликого, но не крикливого мегаполиса, громкую речь:
– Подождите! Подождите! Учитель! Это вы спрашивали о Тангуне?
От неожиданности мы не успели ответить и только, оглянувшись, увидели девушку, похоже, служительницу музея. И слово "учитель" - было обращением к моей спутнице Виктории не потому, что она действительно работала учителем - преподавала английский язык, а потому, что это уважительное обращение к более старшим
– Да, это мы!
– ответила Виктория по-корейски, чем очень обрадовала нашу новую знакомую. Сеульцы никогда не заговорят с европейцами первыми, да и вообще, стараются ограничить свои контакты с иностранцами, потому что испытывают страх только от мысли о том, что нужно произносить слова и, более того, строить фразы по-английски.
– Вам нужно пройти в ....., - скороговоркой проговорила "музейная муза", эту коронную фразу как пароль, код доступа к неким сокровищам. Лично у меня она ассоциировалась с русским словосочетанием "садик там", и поэтому я крепче взяла под руку свою спутницу и мысленно начала проговаривать: "Садик там, садик там". Название пока еще незнакомого нам объекта сложно было изобразить на бумаге, сочетание звуков казалось специфическим, потому что у каждого из них была своя продолжительность звучания, не зря девушка произнесла фразу несколько раз. Знала бы она, что эти слова не будут выходить из головы, по крайней мере, у меня, на протяжении всей долгой дороги к Тангуну!
Как появился Тангун Вангом
Миф о Тангуне высечен на камне. И в моей фотогалерее этот текст тоже есть. Однако сомневаюсь, что вы сможете прочитать иероглифы, поэтому расскажу историю, собранную, как мозаика, из нескольких первоисточников, настолько отличающихся друг от друга, а порой и противоречащих.
Итак... Когда-то, так давно, что никто уже и не помнит, когда, жил принц по имени Хванун - сын Бога небес Хванина. И однажды захотел он помочь людям, а для этого нужно было спуститься с небес. И тогда попросил он отца:
– Сделай меня правителем Корейского полуострова!
Хванин исполнил желание сына и отправил его на Землю. Конечно же, не одного, а в сопровождении трех тысяч последователей (по другим источникам - слуг). И сошел Хванун на Землю рядом со священным сандаловым деревом на склоне горы Пэктусан (по другим источникам - Тхэбэксан). Там он принял титул Чхонвана, то есть, Небесного царя, и основал Синси (по другим источникам - Синей), город Бога. Назначил трех министров в лице ветра, дождя и облаков и обучил людей различным ремеслам, в первую очередь - земледелию, медицине, ткачеству, плотницкому ремеслу и рыболовству. А чтобы они умели различать добро и зло, создал для них свод законов.
Рядом с сандаловым деревом, где Хванун принял человеческий облик, находилась пещера, в которой жили медведь и тигр. Звери каждый день подходили к священному дереву и молились Хвануну. Они просили его тоже превратить их в людей. И вот Небесный царь сжалился. Он дал зверям по двадцать головок чеснока и священному кусту полыни и приказал съесть все это, но не выходить на свет божий в течение трижды по семь дней, а может и всех ста.
Оба - и медведь, и тигр съели чеснок с полынью и вернулись в пещеру. Однако выдержал испытание только медведь. Он терпеливо ждал в пещере и по истечении определенного срока превратился в прекрасную женщину по имени Унне. Казалось, ее счастью не было предела, и все же... Унне была очень одинока. Поэтому не удивительно, что она снова подошла к сандаловому дереву и обратилась с молитвами к Небесному царю. И Хванун исполнил ее желание: Унне родила сына, которого назвали Тангунон.
Согласно "Самгук юса", Тангун является сыном Хвануна. По другой версии, в "Ындже сиджу" Квон Нама, это сам Xванун обернулся человеком
Как бы то ни было на самом деле, бесспорно одно: здесь, под священным сандаловым деревом, и появился Тангун Вангом.
"Там, на неведомых дорожках..."
Дорога к "Садик там" от Сеульского музея истории вначале была прямой, как натянутая тетива, по тротуару вдоль оживленной улицы, затем поворачивала на площадь Кванхвамун, центральную площадь в самом сердце Сеула, и упиралась в памятник королю Сечжону Великому. Перед нашими глазами возникла огромная бронзовая скульптура одного из самых значимых правителей. Король сидел на троне, а трон был установлен на мраморном основании. Четвертый император древней корейской династии Ли запомнился огромными позитивными переменами в культурной жизни страны. Он построил академии, где преподаватели обучали людей слоговому алфавиту хангыль, который и сегодня составляет основу современной корейской письменности.
На площади Кванхвамун было много туристов, и все они не выпускали из рук фотоаппараты и телефоны, стараясь запечатлеть себя и своих близких рядом с одной из самых легендарных личностей Кореи. Ровные каменные дорожки простирались дальше, в сторону королевского дворца Кёнбоккун, одного из самых знаменитых из пяти дворцов Сеула. И это было настолько естественно: навряд ли можно было бы представить соседство величественного монумента с ничтожными строениями или развалюхами.
Перед тронным залом дворца шла смена караула. Это очень красивое и величественное зрелище, когда проходит церемония смены караула королевской гвардии в костюмах эпохи Чосон. Шествие разодетых воинов притягивало внимание туристов. Многие из них стремились попасть и в сам дворец - для этого нужно было просто открыть свой кошелек. Вот это да! В наш объектив попали несколько королевских стражников!
Чтобы скорректировать маршрут (главное - не сбиться!), мы подошли к полицейским, дежурившим возле королевского дворца. Они должны отлично знать ближайшие окрестности, ведь "Садик там" уже где-то близко. На наш вопрос о Тангуне стражи порядка снисходительно улыбнулись и начали сосредоточенно разглядывать что-то в своих телефонах. Понятно, что они искали вожделенный объект. Но даже не это показалось довольно странным. По выражению лица уж как-то очень походили они на детсадовскую воспитательницу, к которой подошли малыши и спросили: "Марья Петровна, подскажите, пожалуйста, а где находится избушка на курьих ножках?" А та, скрывая смешок на губах, пытается найти правильный ответ, потому что иначе ее действия сочтут непедагогичными: "В лесу, детки, в лесу... А где этот лес? Конечно же - в сказке!"
Но вот воспитательнице кто-то позвонил, может быть, методист Дворца искусств, а может, даже и важная директриса. И Марью Петровну осеняет: "Если Дед Мороз со Снегурочкой живут в Великом Устюге, значит, и у других сказочных героев есть родина!" Один из полицейских отрывает взгляд от телефона и уверенно показывает рукой в ту же сторону, куда мы и шли. Ура! Мы не сбились с маршрута! Все правильно - именно туда ведет выложенная камнем широкая дорожка для пешеходов и именно оттуда идут по ней люди в национальных корейских костюмах. Юноши и девушки чувствуют себя совершенно раскованно, словно не замечают отличия от обычных сеульцев и нас, гостей города. Явно где-то там, впереди, находится если не концертный зал, то хотя бы гримерная. А может быть, и какой-то дворец или храм...