Дорога к себе
Шрифт:
Он жестом подозвал официанта и заказал по порции фирменного мороженого с кофе. Его принесли быстро, и Оксана принялась за еду, без перерыва что-то комментируя.
Впрочем, Борис ее не слушал. Он следил за Василисой. Ее компания устроилась за столиком наискосок, в соседнем ряду.
Похоже, они что-то отмечали. Может быть, день рождения? Когда Андрей преподнес жене коробочку и поцеловал, Борис решил, что они отмечают день рождения его жены. Как же все-таки ее зовут? Василиса как-то ему говорила о ней. Валя? Таня? Галя? Точно – Галина! Итак,
За соседним столиком царила непринужденная обстановка. Букет роз, шампанское, именинный торт со свечками. Но вот Василиса вела себя все так же чопорно и фальшиво. Черт, что с ней случилось? Он посмотрел на Виталия. Тот на жену внимания практически не обращал. Понятно было бы, если б он делал нечто такое, что заставляло Василису так напрягаться, но ничего подобного! Значит, так она себя ведет по доброй воле. Но почему? Эх, поговорить бы с ней по душам, но где? Да и вряд ли она ему что-то расскажет.
Ладно, придется применить свои познания в психологии. Жесты порой говорят куда больше, чем слова. Почему она постоянно посматривает на Виталия? Ищет одобрения? Как же она стала в себе сомневаться! Что он ей наговорил, гад такой, отчего она превратилась в такое дерганое безликое существо?
Оксана расправилась с мороженным и принялась за кофе.
– Я на ночь кофе стараюсь не пить. Лучше было бы заказать какао. – Она опять перешла на неприятный менторский тон. – Кофе возбуждает, на ночь его пить вредно. – И принялась рассуждать о пользе и вреде напитков.
Борис чуть было сгоряча не послал ее подальше вместе с какао, но сдержался. Ну, почему она так болтлива? Или это, наоборот, хорошо? Никаких камней за пазухой не удержит, тут же их все на тебя вывалит.
На возвышении появился эстрадный квартет и принялся сыгрываться. Оксана сердито посмотрела на них.
– Ну вот! Теперь даже и поговорить будет нельзя!
Борис поправил ее про себя: – «Да говори, кто ж тебе мешает! Собеседники тебе явно не нужны».
– Я когда сюда села, не подумала, что мне в уши будут пиликать. Неприятно. Но пересаживаться, наверно, уже поздно? – она изучающее оглядела соседние столики.
Борис не хотел пересаживаться. Отсюда Василиса была видна как на ладони, а где гарантия, что с другого столика обзор будет так же хорош? Поспешно отказался:
– Думаю, уже поздно, все столики заняты. – Оксана хотела сказать, что свободных столиков полно, но он добавил: – Остальные наверняка уже заказаны. Да и как мы будем выглядеть, перебираясь с посудой за другой столик? Но скоро музыканты заиграют, и раздражающей вас какофонии не будет.
Расхрабрившаяся Оксана предложила:
– А давайте мы перейдем на «ты». А то как-то неудобно в таком месте «выкать».
Борис согласился.
– Хорошо. Здесь давайте перейдем на «ты». Но с условием: в других местах мы снова станем на «вы».
Оксана немного помедлила. Она-то представляла, как будет прикольно называть шефа на «ты» в офисе, а тут такой облом! Но, решив, что мужчин,
– Замечательно! Значит, здесь мы на «ты», а на работе на «вы»!
Борис хотел поправить, что не на работе, а везде, и что этот вечер был первым и последним, но заиграла громкая музыка, и на танцпол начали выходить танцующие пары. К их столику тоже подошел какой-то мужчина средних лет и спросил у него разрешения пригласить на танец его даму.
Оксана вопросительно посмотрела на Бориса, уверенная, что тот откажет и пригласит ее сам, но он быстро разрешил:
– Я не против. Если она захочет, то танцуйте на здоровье.
Раздосадованная спутница согласилась, и они ушли танцевать под четкий ритм румбы.
Воспользовавшись моментом, Борис поднялся и пошел к столику Василисы. Галина уже ушла танцевать с мужем, и теперь за столиком сидели только Василиса с Виталием. Они о чем-то негромко говорили, причем Василиса просительно заглядывала в глаза мужа. Это было так унизительно, что Борис раздраженно фыркнул. Что это за любовь такая?
– Добрый день! – он поздоровался нарочито громко, перебивая их миленькую беседу. – Василиса, можно пригласить тебя на танец? – он не стал обращаться за разрешением к Виталию, еще вздумает запретить.
Василиса изумленно посмотрела на него. Видно было, что танцевать ей с ним не хочется совершенно, но негромкий приказ мужа «конечно, сходи, хоть немного развеешься», – заставил ее молча встать и выйти на танцпол.
Борис плотно прижал ее к себе. Это было неприлично, и вообще на грани фола. Прежняя бы Василиса тут же, отрезвляя, встала ему на ногу, но эта только округлила глаза, стараясь молча отодвинуться. Но как отодвинешься, когда тебя держат, как в капкане?
– Что ты себе позволяешь? – не выдержав, она прошептала ему в ухо, обдав горячим дыханием.
Борис недоуменно вздернул бровь.
– Что я себе позволяю?
– Лапаешь меня при всех!
– Понятно. Тебя надо лапать только наедине. Учту.
– Не перевирай мои слова! Меня лапать нигде не надо!
– Почему? Твоему мужу на тебя глубоко плевать. – Борис специально использовал жаргонные словечки, чтобы расшевелить эту чопорную недотрогу.
И это у него получилось. Василиса вспыхнула, засверкала глазами и превратилась в прежнюю, открытую и горячую девчонку.
– Я тебе сейчас как двину промеж глаз! – она зашипела как змея, резко остановившись посреди зала.
– А что на это скажет твой замечательный супруг? Разве воспитанные светские дамы могут так выражаться? Да еще кулаками в ресторане махать? – Борис надеялся своими провокациями завести ее еще больше.
Но обманулся. Она испуганно посмотрела на Виталия и сникла. Борису захотелось взять ее за плечи и потрясти как следует. Что это такое!
– Отпусти меня, пожалуйста. – Она попросила почти плаксиво. – Мне этого совершенно не нужно. Я не хочу давать мужу повода для ревности.