Дорога дорог
Шрифт:
Эмрик тем временем снова взмахнул мечом, в три удара разбил вторую раковину и склонился над осколками.
– Вот он, кристалл Калиместиара! – На ладони Эмрика блеснул прозрачный куб, преломляясь в котором золотисто-зеленый свет, испускаемый Негасимым Холодным огнем, играл всеми оттенками радуги.
– Кристалл – ключ к Сокровищнице Знаний, – повторил Эмрик, всматриваясь в глубину тяжелого прозрачного куба, пронизанного тончайшими металлическими волосками, подобно струнам, натянутым между его ребрами.
Мгал передал Гилю черный жезл и принял из рук Эмрика хрустальный куб. Покрутил перед глазами, разочарованно протянул:
– М-да-а-а…
Мальчишка заглянул ему через плечо:
– Да никак. Вот жезл – это вещь, сразу видно.
– Ну и ладно. С ним ты еще наиграешься, а пока пойдем посмотрим на карту древнего мира и будем отсюда выбираться.
Следом за Мгалом Гиль и Эмрик подошли к центральной нише, и северянин, вглядевшись в изломанные металлические линии, сказал:
– Разумеется, Исфатеи на этой карте нет, но, если Угжа не слишком изменила русло, мы сейчас находимся где-то тут. Западнее простираются земли, принадлежавшие некогда государству Юш. На северо-востоке были владения Мондарага, оттуда-то и совершают свои набеги Белые Братья. Сейчас мы находимся в северной части бывшей державы ассунов – Стране Дивных городов, а на юго-востоке от нее некогда располагалось самое большое и могучее государство нашего мира – Уберту. Смотрите, этот золотисто-зеленый камень обозначает местонахождение сокровищницы Маронды.
– Далековато, если идти по суше, да и по Внутреннему морю путь не близкий. – Эмрик с любопытством взглянул на Мгала: – Так ты решил пробираться к Сокровищнице Знаний?
– Я еще ничего не решил. Я не знаю, ходят ли по этому морю корабли, не знаю, что за земли лежат между Исфатеей и сокровищницей Маронды, что за племена и народы обитают на них. Я, честно говоря, даже не знаю, смогут ли принести пользу нашему миру знания древних, и порой мне думается, что мои грезы о Дивных городах – это просто томление по несбывшемуся, которое знакомо, наверное, каждому человеку. Сейчас, когда кристалл Калиместиара у меня в руках, когда сделано дело, замысленное Менгером и казавшееся мне, да и ему тоже, почти невыполнимым, я чувствую смятение и разочарование. – Мгал нахмурился, левая бровь его поползла вверх, широкий лоб избороздили морщины. – Цель оказалась всего лишь средством. Но если в руках ключ и где-то есть шкатулка, хранящая секреты – как сделать сталь тверже, стекло прозрачнее, кожу мягче, как научить человека летать подобно птице и плавать подобно рыбе, слышать и видеть то, что происходит на расстоянии десятков дней пути, – тогда…
– Но сделают ли эти тайны людей счастливее?
– Не знаю. До сих пор я был всего лишь стрелой, пущенной в цель рукой Менгера. Понимаешь, я был уверен, что у нас впереди еще много времени, чтобы поговорить и о кристалле, и о сокровенных знаниях. Но его убили, и мне никогда уже не услышать ответы на все те вопросы, которые хотел я ему задать тогда – их было так много, – и на те, которые возникли у меня теперь и которых со временем становится все больше и больше. Я не сумел защитить и спасти Менгера и потому должен был выполнить его заветное желание – отыскать кристалл. – Мгал поднял хрустальный кубик на уровень глаз и едва ли не с отвращением уставился в его мерцающую глубину. – Что делать с ним, Эмрик? Быть может, достаточно
– Мне нечего сказать тебе. Я не мудрец и не стремлюсь стать обладателем мудрости древних. Я не верю, что знания их, навлекшие беду на великие государства прошлого, осчастливят нас или наш мир. Но я хорошо представляю, сколько горя они могут принести, если попадут в руки Черных Магов или Белых Братьев, в руки таких людей, как Заруг или Старший караванщик. Ты должен был взять кристалл, чтобы он не достался им, однако, что с ним делать дальше, я не знаю. Уничтожить его я бы не решился, но и идти к сокровищнице Маронды…
– Гиль, а как бы ты поступил с кристаллом?
Мальчишка оторвался от карты, которую он внимательно разглядывал, и повернулся к друзьям:
– Слыхали вы когда-нибудь песню барра о Семи волшебных жемчужинах, Семи чудесных талисманах Самаата, при помощи которых он спас людей от гибели?
– Нет, не слыхали.
– Это женская песня, исполняют ее редко, я сам слышал всего два или три раза, так что не только спеть, даже пересказать точно не смогу. Зато я отчетливо помню ее конец, потому, наверное, что он удивил меня. Там поется, что все Семь волшебных жемчужин, при помощи которых Самаат спас мир, он раздал потом людям, живущим в разных землях, чтобы они берегли их как зеницу ока; и что, если миру снова будет угрожать опасность, он возьмет свои чудесные талисманы у Оберегателей жемчужин для борьбы с грозящим людям злом. Песня старая и местами малопонятная, – зачем Самаату надо было раздавать людям волшебные жемчужины? Но если под жемчужинами понимать кристаллы Калиместиара…
– Кристаллы?!
– Ну да. Смотри-ка, если мы находимся здесь, то оранжевый этот камень вполне может обозначать не город, а древнее святилище, вот это самое, переименованное в храм Дарителя Жизни. И тогда остальные оранжевые камни – тоже святилища, в которых хранятся Семь волшебных жемчужин. Взгляните, я нашел еще шесть камней такого же цвета.
– Менгер допускал, что ключей к сокровищнице было изготовлено несколько, но жители Исфатеи рассказывают, что на склонах Гангози до сих пор стоят руины древнего города. Он-то скорее всего…
– А может, его вот этот камешек обозначает! – не сдавался Гиль.
– Нет, все равно не получается, – покачал головой Мгал. – Посмотри, камень, обозначающий сокровищницу Маронды, вставлен позднее, чем остальные, и под ним нет надписи. Хотя… Погоди-ка, погоди! Может, ты и прав: если кристаллы были переданы в святилища, выстроенные некогда для совершенно иной цели… Храмы, посвященные Вечно Возрождающейся Жизни, имелись, вероятно, и в других государствах и были весьма почитаемы, а это значит…
– Стало быть, древние изготовили семь ключей к сокровищнице Маронды, и добраться до них Черным Магам не так уж трудно. Клянусь Усатой змеей, это мне совсем не нравится! Тогда нам действительно надо попытаться попасть в сокровищницу раньше Магов и воспользоваться древними знаниями, чтобы преградить им путь к ней.
– Но сумеем ли мы этими знаниями воспользоваться? Я едва умею читать…
– А мы с Гилем и вовсе не умеем. Однако думаю, что если хотя бы часть рассказов о сокровищнице Маронды правда, мудрость древних хранится там в доступной для нас форме. Иначе ценность ее будет меньше базарной цены этого кристалла.