Допрос третьей степени
Шрифт:
— Если вы напишете на своем чеке не цифру, а всего несколько слов, я буду полностью удовлетворен. Где алмазы, Энрикес?
Гость задумчиво почесал за ухом.
— Гармония, о которой вы недавно толковали, мистер Аннейм, зиждется на нескольких несложных правилах. Первое я вам уже изложил. Теперь выслушайте второе: все существующее на белом свете оставляет следы; нет следа — нет и вещи, — кадык на шее португальца слегка дернулся.
— Кажется, вы стали проявлять эмоции, Энрикес, — спокойно отметил Блейд. Он и не спешил, и не горячился, медленно
— Весьма сомневаюсь. Готов держать пари!
— Проиграете. Мои аргументы исключительно весомы, — Блейд кивнул на коллекцию клещей, щипцов и сверл. — Они оставят на вашей нежной коже такие следы, по которым даже слепой доберется до нужного места. Это будет восхитительная картина! — он с наслаждением потянулся, расправил плечи и уселся верхом на стоявший рядом стул.
— Хм-м… Вы это вполне серьезно? — подследственный в нарочитом удивлении приподнял бровь. — Куда же я попал? В руки британского правосудия или в застенки Сибири?
— Риторический вопрос, Энрикес, — ухмыльнулся разведчик и кивнул на зубоврачебный агрегат. — Кажется, вы хотели сесть? Садитесь! Вон в то изящное стальное кресло, что ждет вас с таким нетерпением. Воистину, оно способно утолить печали всех страждущих! Что же касается Сибири, — Блейд тонко усмехнулся, — об этом мы еще потолкуем.
Мафиози, закусив губу, разглядывал устрашающее сооружение с ошейником на спинке, тускло блестевшее в неярком свете камина. Блейд с любезной улыбкой начал давать пояснения.
— После того, как вы сядете, мой помощник, — он бросил взгляд в сторону ширмы, — украсит ваши руки и ноги красивыми металлическими браслетами. Затем подключит провода, даст ток, и серия высокочастотных импульсов обеспечит вам незабываемую гамму ощущений. Но это только начало, мой дорогой Энрикес, только начало! У нас тут имеется куча забавных игрушек — инфракрасный дробитель сознания, электромагнитный сексосос, лучевая дрель направленного действия, стробоскопический излучатель, от которого ваши глаза вылезут на лоб, и много чего другого. Но все эти штуки…
— Простите, мистер Аннейм, — прервал его заметно побледневший португалец, — может быть, для достижения гармонии мы используем что-нибудь менее болезненное? Сыворотку правды, к примеру?
— А, транквилизаторы!.. — Блейд презрительно поморщился. — Не держим, дорогой Энрикес, не держим! Во-первых, у меня нет желания разбираться с тем бредом, который вы наговорите, а во-вторых, истинная гармония достигается лишь в муках. Британская разведка, знаете ли, весьма консервативная организация… — он полез в карман за сигаретами, снова вытянул из камина кочергу, полюбовался ее карминно-алым цветом и прикурил. — Да, так что же еще я собирался сказать? Если честно, все эти современные штуки, генераторы и излучатели, гроша ломаного не стоят по сравнению с раскаленными клещами. Просто удивительно, как
— Рекламные преувеличения, — выдавил Энрикес и, неловко качнувшись, рухнул в кресло.
— Так! У вас переменился цвет лица, друг мой, — сочувственно констатировал Блейд. — Это уже кое-что! Но когда вы познакомитесь с моим помощником, проходившим стажировку в Штатах, вам станет гораздо лучше. Удивительно гармоничная личность этот Джо!
— Ваши шутки дурного пошиба, мистер Аннейм, — хрипло пробурчал Энрикес. — Это от вас разит американским напором! Следы успешной стажировки в джунглях Вьетнама, я полагаю?
Блейд молча встал, схватил португальца за шиворот и, не выпуская из кресла, защелкнул на шее мафиози стальной обруч, приваренный к высокой спинке. Теперь Энрикес напоминал посаженную на цепь обезьяну; глаза его дико вращались, руки тряслись, зубы выбивали дробь. Повернувшись к нему спиной и не выказывая ни малейших признаков торопливости, разведчик углубился в изучение предметов, терпеливо ждавших своего часа в глубине каминной ниши. Щипцы с удлиненной витиеватой рукояткой пришлись ему по вкусу более других — добрая старинная работа! — и, выхватив их из огня, Блейд артистично щелкнул ими в воздухе.
— Легки, превосходно сбалансированы и вполне по руке, — добродушно заметил он, с любовью оглядывая инструмент. — Эй, Джо!
— Да, хозяин? — послышалось из-за ширмы, и чавканье на миг смолкло.
— Не пора ли начинать? Клиент ждет.
— Пусть ждет, хозяин. Я еще не кончил.
Чавканье возобновилось,
— Вы что, окончательно спятили, Аннейм? — португалец вертелся в кресле, безуспешно пытаясь освободиться.
— Мистер Аннейм, если на то пошло. Где же ваша благовоспитанность, Энрикес?
Подследственный судорожно сглотнул.
— Чудовищно! И в таких руках безопасность великой державы! Да вы же маньяк! Проклятый маньяк, не способный пройти элементарный тест у психиатра!
— Уверяю вас, с безопасностью державы все обстоит просто великолепно, — отметил Блейд. — И я вовсе не маньяк, Энрикес. Маньяк у нас Джо.
Из-за ширмы послышался странный звук — казалось, там чтото раздирали на части.
— Что он делает? — вывернув шею, португалец уставился на непроницаемую завесу из темной ткани.
— Ужинает, — спокойно пояснил Блейд. — Джо не любит работать на пустой желудок.
— Сколько же можно есть и так омерзительно чавкать? Я торчу здесь уже целый час!
— Вам не терпится познакомиться с Джо, мой дорогой? Вполне вас понимаю… Но что поделаешь? Бедняга Джо вынужден подолгу пережевывать пищу… он ест исключительно сырое мясо.
— Сырое мясо?!
— Да. Причем не говядину и не свинину, — многозначительно добавил Блейд.
С минуту Энрикес смотрел на него округлившимися от ужаса глазами, потом пронзительно взвизгнул: