Допрос третьей степени

Лорд Джеффри

Блейд только махнул рукой и повернул к выходу, старательно делая вид, что сражен наповал.

— Винные погреба? — предложил Финбоу.

— Не стоит, — рассмеялся разведчик, — боюсь, там мы окончательно истечем слюной.

Они молча добрались до зеркального холла.

— Вот так, — подытожил маленький детектив, сдувая воображаемые пылинки с безупречно отутюженных лацканов, — вы все видели сами. В процессе поисков нужно прозондировать каждый квадратный дюйм поверхности стен, полов и потолков, а также детально исследовать все находящиеся в здании предметы, включая мебель, картины, кухонную посуду, консервные банки,

бараньи туши и залежи бананов с персиками. Это работа для бригады специалистов месяца на три. У нас же нет ни времени, ни денег… надо все же пощадить карманы налогоплательщиков. Мы в тупике, — произнес Финбоу скорбным голосом и приложил кончики пальцев к подбородку на манер Шерлока Холмса.

— Ну, а чем кончились попытки расколоть этого португальского пройдоху? — Блейд привык называть вещи своими именами.

— Он полностью признал свою вину, но ни слова об алмазах. Крепкий парень! Прекрасно воспитан, потрясающе учтив и корректен до тошноты. Когда допрашиваешь его, так и хочется одеть смокинг с бабочкой.

— Серьезные меры к нему применяли?

— Серьезные меры? Что вы имеете в виду?

— Коленом в пах и кулаком в челюсть.

— Ну что вы! — Финбоу выглядел шокированным. — Это же незаконно!

— Полностью с вами согласен, — отозвался Блейд. — Ну, давно, сегодня вечером я проинформирую вас о дальнейших действиях. Думаю, мне понадобится пара дней на подготовку. Потом… Ну, что будет потом, вы узнаете в свое время, Финбоу.

Не прощаясь, он развернулся и направился к дверям.

***

— Сэр, что поделывает этот рыжий парень, 0'Флешнаган, которого прислали к нам месяц назад? — поглядывая на экран телевизора, спросил Блейд в трубку.

— Лейтенант из последнего пополнения? — уточнил Харпер Ли на другом конце линии. — Бьет баклуши, как и положено всем лейтенантам.

Это замечание показалось Блейду несправедливым. Армия и флот Ее Величества — как и армии, и флоты иных стран — держались на спинах сержантов, энсайнов и лейтенантов; они были тем становым хребтом, на котором восседали прочие чины, от капитана и выше. Правда, разведка — особое дело; тут молодой лейтенант был на положении рядового, ибо мало что еще мог и умел. Но Джордж 0'Флешнаган казался Блейду весьма перспективным малым.

— Я бы хотел привлечь его к известной вам операции, — произнес он, по-прежнему скосив глаза на телевизор; там шел какой-то фильм ужасов, и граф Дракула, сверкая глазами, с громким чмоканьем высасывал кровь из очередной жертвы.

— Зачем вам этот ирландский бездельник? — поинтересовался Ли. — Я могу прислать Бронсона, Норриса, Далтона или Шона Коннори. Любой из них гораздо опытнее Флеша.

— Нет-нет, — Блейд с интересом следил, как Дракула, навалившись на голую девицу, тянулся к ее горлу. Клыки у него были как у волкодава.
– Джордж нужен мне как статист. Только он обладает подходящей внешностью и габаритами.

Внешность у Флеша была вполне пристойной — если не считать рыжей гривы до плеч; что касается габаритов, то он был на ладонь выше Блейда и столь же широк в плечах. Правда, по части мускулатуры еще сыроват.

— В таком случае возражений не имею, берите этого молокососа, — важно заявил Харпер Ли. — Есть какие-нибудь сдвиги с нашим делом?

— Безусловно, сэр. Надеюсь,

послезавтра мы его закончим.

Красотка в объятиях Дракулы совсем сомлела, и граф начал нежно покусывать ей шейку, примеряясь к сонной артерии. Блейд довольно усмехнулся.

— Ричард, вы чародей! — пророкотало в трубке. — Что еще вам нужно? Люди, деньги, оружие?

— Я хочу занять на вечер нашу рассекреченную явочную квартиру на Тальбот-стрит — ту, где подвал с огромным камином. Только ее придется дооборудовать…

— Мебель? Ковры?

— Нет, сэр. Мне понадобится зубоврачебное кресло, желательно стальное, без всяких там подушек и мягких подлокотников… еще — снятая с вооружения артиллерийская станция АР35 и кое-какие музейные экспонаты…

Поглядывая на экран, где Дракула пытал каленым железом очередную юную леди, Блейд продиктовал список. Потом он соединился с Финбоу.

— Послезавтра, в девятнадцать ноль-ноль, вы доставите дона Энрикеса по адресу Тальбот-стрит двадцать три, где я проведу допрос. Вы со своими людьми будете ждать в машине. Все ясно? — Трубка ответила утвердительным мычанием. — Да, еще одно… Распорядитесь, чтобы в этот день его не кормили. И пусть утром ему поставят клистир… Зачем? Помилуй Бог, Финбоу, разве вы не знаете, что это лучший способ вывести человека из равновесия?

***

Утром следующего дня на тихой улочке одного из лондонских предместий наблюдалось непонятное оживление. К подъезду скромного неприметного особнячка дважды подкатывал вместительный фургон, из недр которого трое спортивного вида молодых людей извлекали заколоченные ящики, бережно транспортируя их внутрь дома. Затем они и сами скрылись за массивной дверью, не пропускавшей ни единого шороха. Ближе к вечеру прибыл Блейд и лично ознакомился с результатами их трудов. Все выглядело вполне пристойно, и, сделав пару-другую замечаний, он отправился ужинать. Настроение у него было отличным.

Прошла ночь, минул полдень; яркий солнечный диск начал склоняться к закату. Ровно в девятнадцать ноль-ноль к подъезду особнячка подкатил скромный серый, и троица тех же подтянутых молодых людей, подскочив к машине, извлекла из нее безупречно одетого смуглого джентльмена средних лет. Бережно подхватив гостя под руки, они препроводили его в дом.

За десять минут до этого Блейд сошел в подвальное помещение уверенным шагом человека, чьи дни наполнены трудами на благо общества. Его отличное настроение стало еще лучше при виде усердно мигающих лампочек на панелях таинственных приборов; их пронзительный и тонкий писк вывел бы из себя даже погрузившегося в нирвану йога. Большие серые стойки, провода, опутавшие половину комнаты, и зловещее стальное кресло с ошейником на спинке, напоминавшее электрический стул… Вполне достоверная декорация!

Разведчик уселся на стул, протянул руки к пылающему камину, не торопясь провел ладонями над узорчатой декоративной решеткой, затем довольно хмыкнул — щипцы, клещи, тиски и сверла мирно покоились над весело трещавшими поленьями, снисходительно позволяя языкам пламени облизывать свои железные ребра. Кочерга, засунутая в самый огонь, уже светилась темно-багровыми тонами. Один угол просторной комнаты отгораживала непроницаемая ширма, из-за которой доносились сдержанные вздохи, сопенье и чавканье.