Доппельгенгер
Шрифт:
Шикон, судя по лицу, искренне удивлённый ответом, жестом предложил послу продолжать.
– Да хотя бы взять самое очевидное. Мы - люди, существа одного рода. Мы - братья по крови, ведь наши королевства родились на одних и тех же просторах - землях славной Семирии. Мы даже поклоняемся одним и тем же богам. Перечислять можно и дальше, вопрос нашей общности гораздо обширнее, чем кажется на первый взгляд. Понимаете ли, вся суть кроется в том, с какой стороны взглянуть. Тот, кто желает видеть перед собой врага и отыскивать причину для ненависти, обязательно её находит. И наоборот: тот, кто желает отыскать в ближнем своём друга, всегда его находит. Нужно немногое. Лишь руку протянуть.
Посол убедился, что король его слушает - а тот слушал, едва ли не с открытым ртом, - и продолжил:
– Несмотря на то, что я, как и мой брат, прекрасно понимаю данную правду, именно вы, Шикон Бриттольский, наконец решились сломать печать раздора и протянуть нам ветвь перемирия. Если, конечно, данная встреча - не какая-то хитрая уловка, дабы заманить меня в свои владения. Но я отказываюсь в это верить.
Шикон не сводил с гостя глаз, пока тот продолжал лить мёд своими устами:
– Мне кажется, что проблема нашего положения заключена в том, что власти сопутствует богатство. А золото, как всем известно, грязный металл. Оно затуманивает разум. Из-за чего там, где избранные должны бы заботиться о благе народа, мы - правители - выбираем личностное обогащение. Жадность, желание заполучить больше, жить лучше и возноситься над остальными губят нас. Ибо, научившись брать, мы разучиваемся отдавать и забываем о своем истинном предназначении - заботиться о подданных. О тех, кто доверил нам свои жизни и судьбы. И выходит так, что у единиц есть всё, а у большинства - ничего. И в борьбе за последний кусок хлеба люди начинают превращаться в зверей. Они учатся воровать, грабить, убивать - и ведь явно не от лучшей доли. Я верю в то, что никто из нас не приходит в этот мир злым. Мы становимся таковыми из-за случая и обстоятельств, в которых мы оказываемся волею судьбы. Но подумайте сами: кто в здравом уме возьмётся за меч и пойдёт отнимать чужие жизни, если у него есть всё, что нужно для счастья? Ответ очевиден. Однако так просто обвинить в своих несчастиях кого-то другого. Переложить ответственность. Но, на самом деле, она лежит именно на нас - на тех, кто повелевает. Ведь это мы решаем, как будет жить простой народ. И, сдаётся мне, что если бы правители людские хотя бы раз попробовали жить не для себя, а для людей, то мир наш явно стал бы лучше.
Тайвос Пиккорд тихо вздохнул и, оторвавшись от созерцания огня в камине, посмотрел на зачарованного Шикона.
– Перейдём же к сути, ваше величество. Ваше великодушное предложение отдать нам спорные земли, в борьбе за которые погибло уже столько хороших людей, наконец, раскрыло моему брату глаза. Я убедил его в том, что данный жест дружбы и мира - дело благое, во благо служащее. И именно это помогло мне убедить моего короля ответить не менее благородно. Мы отказываемся от притязаний на спорные земли и на все богатства, что они хранят. Единственное условие - нет, даже не условие, а просьба: примите часть наших подданных, живущих на отшибе, чтобы они, рука об руку, смогли заботиться о добром крае и взращивать на плодородных полях пшеницу, ловить в глубоких реках рыбу и растить детей на земле, где Бриттолия и Андарилия, наконец-то, смогли начать жить как друзья, а не враги.
Шикон долго молчал. На его одутловатом, хранящем последствия хронического пьянства лице разыгралась целая баталия эмоций и чувств.
– Так, каков ваш ответ? Вы согласны, ваше величество?
– Да, - наконец тихо ответил король.
– Да, конечно же, я согласен.
– Вот и славно!
– улыбнулся посол, на этот раз
– Я рад, что вы - один из тех, кто действительно понимает свою роль в судьбе мира. Ведь там, где жируют десятки, всегда голодают тысячи. Но я верю, что общими усилиями и вашим примером мы сможем достичь той поры, когда все люди будут жить в гармонии и чести. Выпьем же за это, мой друг!
Тайвос взял кубок и поднялся с кресла. Шикон с трудом последовал его примеру. Казалось бы, он едва стоит на ногах.
– За славное начало славной поры!
– улыбнулся посол, чокаясь с королём.
– За мир.
– За него, - едва выдавил Шикон, глядя, как посол подносит ко рту кубок с отравленным вином.
VII
Тайвос Пиккорд, великий герцог и брат короля Андарилии, оказался по-настоящему удивлён этой встречей. Он был наслышан о Шиконе Пьянице и до последнего не верил, что всё это - не какая-то гнусная уловка. Герцогу стоило многих усилий убедить брата позволить ему отправиться на переговоры в стан давнего врага. Но риск оправдался. Король Бриттолии оказался совсем другим человеком. Тайвос понял это сразу, как только увидел его глаза - глубокие, задумчивые, печальные и хранящие отпечаток тяжёлого бремени. Всё остальное было лишь формальностью. И теперь оставалось лишь испить благородного напитка за успех новоиспечённого союза.
Тайвос уже чувствовал пьянящий аромат, почти ощущал дивный вкус напитка на губах, когда, неожиданно, Шикон всхлипнул и, закатив глаза, стал падать. Посол бросился к королю, успел подхватить его, удержать, хоть это и стоило ему немалых усилий.
– Вы в порядке, ваше величество?
– с искренней озабоченностью спросил он, поддерживая Шикона.
– Ох... да... Благодарю вас. В глазах всё поплыло... Мне стало дурно...
– Видимо, из-за духоты!
– цокнул языком посол.
– Нам следует выйти на воздух, подышать.
– Так и поступим. Ещё раз благодарю вас. Простите за пролитое вино...
Тайвос усадил короля в кресло и поднял с пола пустой кубок.
– Не страшно. Думаю, никто не обеднеет, если я налью ещё.
– Нет, нет!
– всплеснул руками король.
– Позвольте позаботиться о вас!
– Право, не стоит. Я всё ещё способен наполнить себе чарку.
– Ваш кубок лежал на полу, он загрязнился. Прошу, возьмите мой.
– Я - не ханжа, попью из своего.
– Я настаиваю.
– Я тоже.
– Прошу вас, уважаемый посол, отдайте кубок.
– Ваше величество, в чем дело?
– Вам что, так сложно отдать мне этот чёртов кубок?!
– Не сложно, но ваша просьба странна и непонятна мне!
– Довольно! А ну отдайте!
– Да что с вами такое?!
– Кубок, чёртов кубок!
– Вы в своем уме?!
– Дай сюда, болван!
– Да что вы себе позволяете?!
И король, и герцог с решительными минами одновременно схватились за предмет раздора, благодаря чему их пальцы нечаянно соприкоснулись. Мгновенье они смотрели на кубок. Затем подняли округлившиеся глаза.
– Неужели ты...?
– пробормотал посол.
– И ты тоже...?
– едва слышно прошептал король.
Оба одновременно рухнули в кресла.
***
Они долго молчали, теперь уже по-новому глядя друг на друга. Наконец Трант первый решился нарушить тишину.
– И давно ты, - выдавил он севшим голосом, - за Тайвоса?
– Около года, - тихо ответил собеседник.
– А ты - за Шикона?
– Меньше часа.
– Мда. Дела.
– Угу.
– Надо бы выпить, - посол потянулся за кубком, но Трант успел его перехватить.