Донской дозор
Шрифт:
Андрей спрыгнул с постамента и оказался в метре от змея. Он поднёс к губам...флейту и заиграл, подхватив мелодию 'Мурки'. Змей хрюкнул от возмущения и испуга, и отпрянул назад. Но сзади уже подоспел Лёнька не перестававший играть и петь:
Как-то шли на дело, выпить захотелось Мы зашли в соседний ресторан. Там сидела Мурка в кожаной тужурке, А из-под полы торчал наган. Мурка, мур-мур Муреночек, Мурка, ты мой котеночек,Змей заметался между двумя музыкантами. Его трясло, выворачивало наружу, в его голове гремел невыносимый гул. Это было ещё хуже, чем тогда, когда загнали его казаки в куб своей музыкой. Та хоть была боевой, стремительной, бьющей в лицо своего врага. А эта... Эта била скрытно, подкрадываясь из-за угла, давая себя проглотить - а потом выворачивая тебя изнутри на изнанку.
Флейта и гитара наступали с двух сторон. Мелодии их сплетались в смертельную музыкальную сеть для Кваррадамала, которая его душила всё больше и больше - с каждым нотой, с каждым Лёнькиным словом:
Мурка, в чем же дело, что ты не имела? Разве я тебя не одевал? Кольца и браслеты, юбки и жакеты Разве ж я тебе не добывал? Мурка, мур-мур Муреночек, Мурка, ты мой котеночек, Мурка, Маруся Климова, Прости любимого!Змей не выдержал такого натиска со стороны гитары и флейты. Это было уже просто невыносимо! Сбежать, скрыться, в самой дальней пещере этих катакомб, только бы не слышать этой, убивающей его с каждой минутой всё больше и больше, дерзкой песней! Уменьшившись уже до трёх метров, Кваррадамал бросился в сторону выхода из храма. А вслед ему неслись заключительные аккорды и слова песни:
Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая, Здравствуй, моя Мурка, и прощай! Ты зашухерила всю нашу малину, А теперь маслину получай!Кваррадамалу не суждено было достигнуть выхода из пещеры. На его пути стоял Николай с мечом, опущенным пред собой, и в любой момент готовый вступить в бой. Но змей просто так решил не сдаваться, у него было ещё одно опасное оружие - это его пасть усеянная сотнями острых зубов. Он решил вцепиться ими в лицо своего врага и искромсать его до основания. Но и этому не суждено было случиться. Взмах меча, рукоять которого была зажата в обеих руках Николая, и он вонзился остриём точно в пасть змея, и нанизал его тело, сократившееся во время его отчаянной последней атаки до метра, на длину всего своего лезвия.
Тело змея вначале задымилось, а потом вспыхнуло синим пламенем.
– Ну, вот вам и обещанный шашлык, - прохрипел Лёнька, опускаясь на трясущихся ногах, на пол, кладя рядом гитару, доставая из пачки сигарету, и пытаясь трясущимися руками от спички прикурить её.
– Подгорел твой шашлык, - нервно смеясь, и стряхивая с лезвия меча истлевшие остатки Кваррадамала, ответил ему Николай.
– Бросал бы ты это дымное дело, - откашливаясь от дыма, который остался в храме после сгоревшего монстра, проговорила
– И то верно, - хмыкнул Лёнька, заметив, что он пытается прикурить фильтр сигареты, и с отвращением откинул её в сторону.
– Больше не курю!
– Зарекался козёл в огород не ходить...- нервно хихикая, уселся на ступени из золота Андрей, и сделал большой глоток из своей фляжки.
Все дружно засмеялись. И тут с потолка раздался подозрительный треск. Взгляды охотников взметнулись вверх, и все увидели, как по потолку в разные стороны побежали паутиной трещины. Они принялись расширяться всё шире и шире, треск становился всё сильней и сильней.
– Что-то мне всё это не нравится, - подозрительно проговорила Наталья и, опираясь о стену, поднялась на ноги.
– А чего тут странного?
– спокойно произнёс Андрей, убирая свою фляжку в карман и поднимаясь со ступеней и направляясь быстрым шагом за своими лежащими возле стены дубинками.
– Храм, который держался за счёт магии Кваррадамала, начинает рушиться. Так что если не хотите быть похороненными здесь заживо, то быстро собирайте свои манатки и валим отсюда.
Никому повторять, дважды не пришлось. Собрав раскиданные по храму вещи, петляя меж падающих с потока маленьких и больших камней, и подхватив под руки Наталью, Николай и Лёнька бросились в туннель следом за Андреем. В храме в этот момент, принялись тухнуть один за другим факелы, и как только потух последний, оставшиеся две колонны поддерживающие свод храма, с грохотом развалились, а вслед за ними рухнул, и весь потолок. Храм перестал существовать. Следом за храмом принялся рушиться и тоннель, в котором обитали до последнего времени упыри, уничтоженные благодаря Натальиной смекалке. Друзья выскочили из него в последний момент в пещеру с подземным озером, когда его заспало окончательно. Вслед за ними в пещеру вырвалось огромное облако пыли, обдавшее их с ног до головы.
– Ну, зашибись, - проворчал как обычно недовольно Лёнька, пытаясь сбить с себя толстый слой пыли, - даже напоследок эта пещерка сподобилась нас обгадить.
– А тебе-то чего, - усмехнулся Николай, покрытый помимо пыли ещё и засохшей кровью Кваррадамала, - у тебя всё равно куртка и бананы серого цвета. Даже и не заметно, что в пыли. А вот мне придётся точно всю одёжку выкинуть.
– Мда, - осмотрел его Лёнька, - тебе точно не позавидуешь. Но зато тебя в темноте не видно - черным-черно.
– Лишь бы самому отмыться от этой заразы, - посмотрел на свои руки, покрытые засохшей чёрной кровью монстра, Николай и направился к озеру.
Наталья, прихрамывая, подошла тоже к берегу озера и уселась на валун, рядом с Андреем, сидящим на земле меж двух больших включенных фонарей (третий фонарь остался похороненным вместе с Кваррадамалом в подземном храме) и регулирующим механизм арбалета: - Ну, ты прям индийский факир - заклинатель змей. И давно это ты?..
– она кивнула на висящий, на плече у Андрея футляр с флейтой.
– С детства, - не отрываясь от арбалета, ответит тот.
– У меня родаки в симфоническом оркестре играют. Ну, и меня в этом немного поднатаскали.
Наталья присвистнула от удивления. А Лёньке с Николаем, оглянувшимся на её свист, разъяснила, указывая на Андрея:
– Он у нас оказывается из интеллигентов.
Николай ничего не ответил, а только хмыкнул и продолжил отмываться. А Ленька, наигрывая на гитаре, задумчиво ответил:
– Мы все дети своих родителей.