Донос
Шрифт:
Мы тогда испытывали нехватку электроэнергии, строительство Гидроэлектростанции являлась целью и задачей всех алмазодобытчиков – и горняков с речниками, и строителей, всех наших подрядчиков и субподрядчиков. За стройкой внимательно следили Мирнинский Горком и Якутский Обком партии, они строго спрашивали за срыв графиков строительства.
И вот – весенний паводок, конечно «неожиданный», конечно редкий, однопроцентный, что происходят один раз в сто лет, а у нас на Вилюе да на Лене почти ежегодно.
Горняки, Ленские речники – эти давно научились пропуску весенних паводков, к
Но не везде и не все придавали серьезное внимание весенним паводкам. Вот и у строителей – снова все неожиданно и аварийно.
Рассуждать некогда, надо принимать меры, потом разберемся, кто виноват, кто недосмотрел, а сегодня нужны конкретные дела, делить опасность поздно, задача общая и беда общая.
Власов заметно нервничает – еще бы, положение угрожающее, до утра строители могут не выдержать, пропадет труд многолетней работы. А в котловане довольно интенсивно ведутся бетонные работы. Авария может остановить строительство на долгие месяцы.
– Георгий Александрович, ситуация чрезвычайная, сможете вы что-нибудь придумать, помочь как-то строителям?
– Василий Михайлович, для принятия решения мне нужно хотя бы полчаса.
– Хорошо, согласен, сейчас почти два часа, я жду вашего звонка в два-тридцать.
Прежде всего я созвонился со стройплощадкой, причем говорил не с начальством, говорил с прорабами, лучше их обстановку в котловане не знает никто.
Подключил диспетчерскую службу, отдал приказ о подготовке техники – «Белазы»-сорокатонники своим ходом, бульдозеры, «Катерпиллеры» и «Камацу», увезти на трейлерах. На каждую машину посадить не менее двух машинистов – один работает, второй отдыхает.
В ночных столовых предприятий Комбината получить под расписку необходимое количество продуктов, термоса с горячим чаем – утром бухгалтерия с торговлей рассчитается.
Технику снимать прямо с производственных участков – если паводковая вода размоет плотину на стройке и затопит котлован, убытки будут с нашими потерями неизмеримо большими, а восстанавливать плотину все равно придется и нам тоже. Со своими потерями производства в этой ситуации считаться не приходилось. С Филимоновым, тогдашнем руководителем Диспетчерской службы, договорились, что выезд намечаем на три часа ночи.
Опытный горняк, дисциплинированный Главный диспетчер Валерий Филимонов проявил буквально производственный подвиг в полчаса собрал и отправил на стройку ударный отряд техники.
Возглавил аварийную группу Миша Некрасов, ответственный и, главное, оперативный руководитель.
Техника прибыла на место в четыре часа и прямо с места – «в бой!»
Миша позвонил мне:
– Можем не справиться, опоздали мы, пораньше бы часа на три-четыре. Расстановку техники я уже сделал, к работе приступили, но положение здесь критическое, вода в котлован уже поступает, с каждым понижением линии размыва поток
Чувствуется – Миша возмущен до крайности.
– Миша, прежде всего всю власть по ликвидации аварии возьми на себя. Гони всех, кто будет мешать или путаться у тебя под ногами. И взыскивай за неоперативность, за неисполнительность, вплоть до отстранения от выполнения задания. Ничего, одного-двух выгонишь, остальные забегают. Власов туда, на стройку, уже позвонил, сказал руководству, что ты там назначен руководителем по ликвидации сложившейся аварийной ситуации. И не распыляйся, брось всю технику, и ту, что с тобой пришла, и все, что ты там найдешь в котловане «живого», на ходу, все брось на самый трудный участок, туда, где вода уже углубилась и течет рекой, на остальные потоки плюнь – заделаешь в самом низком месте, мелкие ручьи «заткнешь» потом, их заткнуть будет проще, отсыпишь дамбочку по всему верхнему периметру котлована. Давай так, если до восьми утра «захлебнешься», я высылаю тебе еще один аварийный отряд.
Некрасов не вылезал с плотины Гидростанции почти неделю, всю организацию работ и всю ответственность за горные работы взял на себя, ушел из котлована, только когда закончил все работы. Укрепил дамбу, по всему периметру котлована сделал надежную обваловку, перекрыв даже самые незначительные ручейки, вода в котлован больше не поступала, а котлован не пришлось даже откачивать – поступило туда так мало воды, что она спокойно, фильтрацией, ушла вниз по каменному основанию.
Вот с такими организаторами производства посчастливилось мне встречаться и работать. И это один пример, а рассказать о таких эпизодах, привести таких примеров я смог бы во множестве.
В производство я пришел горным мастером, на самую первую «ступеньку» инженерного руководства. Работал я в угольной шахте – на проходке горизонтов, в добычной лаве, работал на «безопасности», следил за скоплением газов в самых глубоких тупиковых выработках, знаешь что это такое? – это когда один идешь в закрытую выработку, спускаешься метров на двести ниже работающего горизонта, в руках у тебя единственный контрольный прибор – шахтерская лампа, по высоте пламени которой ты и определяешь уровень загазованности, и пишешь на контрольной доске – внимание, уровень газа такой-то! А рядом, на шахтный километр в округе никого, ты один, случись что, просто споткнись, упади – задохнешься и помочь некому.
Работал я и на проходке стволов, добывал золото на россыпях, где не единожды по самую грудь в холодной весенней воде спасал заброшенную паводком на берег драгу, поднимал утонувшие драги, запускал их в работу, даже вопреки решениям комиссии Главка – списать, не тратить на подъем утонувшей драги ни времени, ни средств. Нет, поднимал, запускал в работу, доказывал, что послужит еще драга, добудет еще не одну тонну драгоценного металла.
Строил и запускал новые драги и гидравлики в установленный проектом срок, даже когда областные проверяющие предлагали вычеркнуть объект из годового плана, как нереальный. А мы запускали, и точно в срок, по принятым обязательствам.