Донос
Шрифт:
К десяти часам дружины выстроены на площади перед парком, напротив временно оборудованной небольшой трибуны, скорее даже не трибуны, а этакого деревянного помоста. На этой трибуне собрались руководители города, предприятий, рядом по обе стороны – гости из района. Когда я увидел огромное скопление народа вокруг площади, даже не по себе стало, вот уж не думали, затевая этот праздник как детское развлечение, игру, вот уж не думали, что это обернется таким важным торжеством.
– Рапорт сдал председатель Совета дружины района…
– Рапорт принял Секретарь Горкома комсомола… и далее – Парад – смирно!..
Дружины четким строевым шагом проходят в
Главный концерт шел на сцене летнего театра, где выступали самодеятельные артисты всех школ района, по одному – два участника от школы. Это сразу, при подготовке было обязательным условием для всех школ. Кроме того, к выступлению на праздничной сцене были приглашены лауреаты смотра районной самодеятельности. Так что концерт шел беспрерывно, кто не хотел смотреть, для тех были подготовлены разнообразные игры, аттракционы, встречи с интересными людьми района, ветеранами, героями-фронтовиками.
Праздник удался, веселились до вечера, фотографировались на память, расставались друзьями.
Еще долго потом вспоминался этот праздник, а участники помнят этот торжественный выпуск семиклассников 1951 года до сих пор.
Всё, теперь мы взрослые, обученные, куда-то годимся. Многие из ребят пошли на завод. Кто-то в техникумы, военные училища. Ушел из нашей компании Геша Мокин – поступил в авиашколу.
Я тоже хотел пойти работать – надоела извечная нищета, нехватки, недоедания.
– Пойду на Никелевый завод, – заявил я отцу – освоюсь по жизни, получу специальность, поступлю в техникум.
– Не торопись, давайте вечером спокойно все обсудим. На семейном Совете решили – учиться надо дальше.
– И учиться в школе, жить дома, а не таскаться по общежитиям. Да, дальнейшая учеба платная, ничего, выкроим из семейного бюджета, летом пойдешь работать, заработаешь на школу, а пока давай-ка съезди в Челябинск, к сестре, к Зое, она вон уже и замуж вышла, а мы все не можем восстановить контакты. Поезжай, отдохни с месяц, мы еще подумаем тут с матерью. Через месяц вернешься, поработаешь, там видно будет. Все равно после школы отдохнуть надо.
На том и остановились.
32
Их было трое. Два корейца и грузин – мегрел. Корейцы – Тан и Ким, а мегрел – Джаваба. В Москву приехали на заработки.
Вот, говорят – причем здесь национальность, мошенники не имеют национальности. Возможно, но только уж больно часто и повсеместно – как ни мошенник, так зачастую – «кавказец». Это же статистика, ей хочешь не хочешь, а верить приходится. В крови у них это, что ли. У нас на любом рынке, в любом большом и малом городишке, в любой деревне твердо убеждены – кавказец обворует, обманет и друга, и партнера, и родственника. И все же, как ни предложения тех же кавказцев, так обязательно и наше согласие. Ну как тут не обворовать, когда сами в руки отдаем! Вот, недавно старый товарищ при встрече рассказал, как кавказец обманул его в обменном пункте. Завалялась у него надолго пятидесятидолларовая купюра, а тут что-то приспичило, деньги срочно понадобились, поеду, думает, поменяю в обменном банке, приехал, там у окошка «кавказец», представительный такой, модно одетый, трется около «окошка».
– Давай
И знал, что нельзя связываться с ними, а вот ведь, как будто подталкивает кто-то.
– Ну, давай… – В общем, из полутора тысяч обменных рублей недосчитался мой товарищ аж тысячи ста!
– И как получилось? – сокрушался он уже дома, пересчитывая деньги, – ведь я же держал в руках, сам ведь пересчитал, и на тебе, ни рублей теперь, ни долларов!
Говорят еще, каждое мошенничество развивается на благодатной почве. И это верно. Уж у нас-то эти люди нашли самые благоприятные условия для своей деятельности. Еще бы, все бесплатно, помещения, телефоны, компьютеры с самыми разнообразными программами и укомплектованные всеми необходимыми печатными и множительными приборами – работай в свое удовольствие.
И наработали.
«Снизу» позвонили – с вахты, дежурные:
– К вам тут пришли.
– Кто, зачем?
– Говорят, есть хорошие деловые предложения.
К нам тогда валом валили разные подозрительные люди с самыми разнообразными предложениями – от совместного строительства торгового центра до организации на паевых началах космической связи. Как только мы обосновались в Москве, организовали свой, довольно благоустроенный офис, на одиннадцатом этаже 17-ти этажной башни одного из московских научных институтов, к нам, как мухи на мед, повалила разношерстная публика со своими проектами. Приходили и с действительно толковыми предложениями, но все проекты требовали значительных финансовых вложений, на которые мы пойти никак не могли.
Предлагали нам и многомиллиардные кредиты, покупку солидных предприятий в рассрочку и по бросовой цене, еще много чего громкого, но явно нереального.
Крутились тогда вокруг нас «жулики» всех мастей и калибров. Видимо у нас происходила обширная утечка информации – фирма солидная, с богатым учредителем, на счетах в нескольких банках накоплены немалые деньги – у нас числилось в наших банках более двадцати миллиардов рублей, по тем временам – почти семь миллионов долларов.
И это всего за год с небольшим работы Компании. Конечно, была и задолженность – около двух миллионов банковский кредит и чуть более 700 тысяч – долг Учредителю.
Но мы только начинали, собственных денег имели значительно больше, чем задолженности, а потому на свое развитие смотрели смело и уверенно.
От перспективы дух захватывало. На Урале работала собственная фабрика бриллиантов, организовывалось такое же производство в Москве. Все это с надежными партнерами и под хорошим спонсорством. Деньги лежали в надежных банках, на депозитных счетах с огромными процентами – за год сумы возрастали в несколько раз. Но мы провозгласили себя производственной фирмой, всех нас захватил производственный зуд, тем более, что со всех сторон только и слышно: