Донор
Шрифт:
— Видишь. Вот голова, а вот тут — маленькая ручка.
Я сглотнул, не зная, что сказать.
— Вау. Никогда раньше не видел ультразвукового снимка. Ты знаешь пол?
— Узнаю на следующем УЗИ через несколько недель.
— Ты хочешь этого? — небрежно спросил я.
— Да. Я хочу знать, чтобы украсить детскую и начать покупать одежду соответствующего цвета. Ну, знаешь, голубой для мальчика и розовый для девочки.
— Конечно. Это правильно.
Мне стало неловко от просмотра изображения и нужно было сменить тему, пока Харпер не заметила.
— Когда ты должна родить?
— Шестнадцатого
Жар прилил к моему телу, отчего я резко вдохнул.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да. Просто шестнадцатого ноября у меня день рождения.
— Боже мой! Ты шутишь. Вау. С ума сойти.
— Это правда, — Я отвернулся и поставил тарелку в посудомоечную машину. — Я могу закончить уборку позже. Хочу сыграть для тебя.
Правда заключалась в том, что мне нужно было сесть и сыграть, чтобы восстановить душевное равновесие. Мой ребенок родится в мой же день рождения. Какого хрена? Взяв Харпер за руку, я подвел к пианино, где мы оба сели, и я начал играть «К Элизе» Бетховена, но более темную и чувственную версию. Закончив, я посмотрел на Харпер и увидел на ее лице улыбку.
— Это было очень красиво, Грейсон. Это «К Элизе», правда?
— Да. Я немного изменил ее.
— Ты реально хорош, — она поцеловала меня в щеку. — Можно мне? — Харпер положила руки на клавиши.
— Конечно.
— Я бы попросила тебя присоединиться, но не уверена, что ты сможешь угнаться за мной, — ее улыбка стала шире, когда пальцы начали двигаться по клавишам, и она заиграла «Буги-вуги».
Улыбка не сходила с моего лица, пока я слушал, как она играла соло, прежде чем присоединиться к ней. Положив пальцы на клавиши с другого конца, я присоединился к ней, и мы начали играть вместе. Я добавил несколько нот, но она даже не вздрогнула. Просто продолжала играть со мной в унисон. Мы раскачивались взад-вперед, смеясь, пока не сыграли последнюю ноту.
— Поверить не могу! — Она рассмеялась.
Я обхватил рукой ее щеку и посмотрел в ее прекрасные голубые глаза.
— Ты поистине потрясающая женщина, Харпер, — серьезно сказал я.
— А ты поистине потрясающий мужчина, Грейсон.
Я наклонился и поцеловал ее мягкие губы. Затем встал, поднял ее со стула и понес вверх по лестнице в свою спальню. До сих пор я не мог забыть, как дрожало ее тело под моими пальцами, и как хорошо я себя чувствовал, находясь глубоко внутри нее.
После того, как мы разделись, я усадил ее сверху на себя и наблюдал, как ее прекрасное тело двигается вперед и назад, когда она оседлала мой член. Обхватил ладонями ее упругие груди и мягко погладил большими пальцами затвердевшие соски. Стоны Харпер становились все громче, и она кончила. Мне потребовалась вся моя сила, чтобы сдержаться. Харпер скатилась с меня и легла на живот, пытаясь отдышаться. Я вонзился в нее, и у нас обоих перехватило дыхание. Мой член все еще был тверд как камень и готов взорваться, когда я входил и выходил из нее. Сделав последний толчок, я кончил внутри нее, застонав от сильного наслаждения.
Я опустился на нее сверху, пытаясь восстановить дыхание, и взяв ее за руки, переплел наши пальцы, пока мы лежали вместе в течение нескольких мгновений. Как только наше дыхание пришло в норму, я скатился с Харпер и протянул руку, и она прижалась
— Ну так, какой десерт ты приготовил? — небрежно спросила она.
Я не смог сдержать смешок.
— Чизкейк со свежими ягодами. Хочешь кусочек?
— С удовольствием съела бы. Похоже, я нагуляла аппетит.
— Я тоже, — поцеловал ее в макушку. — Сейчас вернусь. Не двигайся.
Выбравшись из постели, я натянул пижамные штаны и спустился на кухню. Отрезав два куска чизкейка и положив их на одну большую тарелку, взял две вилки и вернулся наверх. Я остановился в дверях с улыбкой, обнаружив, что Харпер уже крепко спит.
Глава 27
Харпер
Мои глаза распахнулись от солнца, пробивающегося сквозь жалюзи. Я не могла поверить, что заснула прошлой ночью и ни разу не проснулась. Я перевернулась и уставилась на спящего Грейсона. Последнее, что я помню, это как он спустился вниз, чтобы принести нам чизкейк. Вот дерьмо. Меня накрыла волна стыда за то, что заснула, не дождавшись его. Отличный способ закончить прекрасный вечер. Он пошевелился и открыл глаза.
— Доброе утро, — мягкая улыбка озарила его лицо. — Ты смотрела, как я сплю?
— Возможно, — я засияла.
— Все в порядке, вчера вечером я наблюдал, как ты спишь. — Он провёл пальцем по моей щеке.
— Прости, мне очень жаль. Я даже не помню, как закрыла глаза.
Грейсон перекатился на спину и вытянул руку, чтобы я могла прижаться к нему.
— Не извиняйся. Ты устала, я понимаю. Хорошо спала?
— Да, — ответила я, положив голову ему на грудь и нежно поглаживая ее пальцами. — Твоя кровать очень удобная.
— Хорошо. Я рад, что она тебе нравится, потому что, если я добьюсь своего, ты будешь проводить в ней много времени.
— Неужели? — Приподняв голову, я посмотрела на него.
— Ага, — он подмигнул мне. — Я хотел спросить тебя кое о чем прошлой ночью, прежде чем ты уснула. Мой лучший друг Джулиус пригласил нас поужинать сегодня вместе. Его жена уехала из города, и он хочет встретиться с тобой. Кроме того, я тоже хочу, чтобы ты познакомилась с ним.
— С удовольствием.
— Хорошо. Я позвоню ему.
— У тебя случайно не найдется кофе без кофеина? — спросила я.
— Нет. К сожалению. Подожди секунду.
Он потянулся к ночному столику за телефоном и позвонил в вестибюль.
— Это Грейсон Родс, мне нужно, чтобы кто-нибудь сбегал и купил мне кофе без кофеина для кофемашины «Keurig». Обязательно темной обжарки. И было бы замечательно, если бы вы поторопились. Спасибо.
— Не могу поверить, что ты только что это сделал. Я могла бы и сама сбегать. Тебе не нужно посылать персонал мне за кофе.
— Поверь мне. Они не возражают. Особенно когда знают, что получат большие чаевые.
— Я умираю с голоду. Не возражаешь, если я приготовлю нам что-нибудь на завтрак?
— Нисколько. Но у меня не так уж и много продуктов. Моя горничная обычно закупается по понедельникам.
— У тебя есть горничная?
— Да. Она приходит дважды в неделю убраться и приготовить для меня еду. Неужели ты думаешь, что я сам смогу прибраться в этом большом доме?
— А ты хоть раз сам убирался?