Донор 2
Шрифт:
Оставшись наедине с собой, я гадала, каким был Андрей до того, как умер. И мне все больше казалось, что для этого достаточно взглянуть на Диму, что все острые опасные грани появились в нем только с приходом его новой сущности. Он сказал, что перешел на питание из банка крови, но что было до этого? Скольких он убил, помимо Виктории? И то, с какой легкостью он разделался с последней, говорило не в пользу пацифистской версии. Насколько шуточной была его угроза убить меня, если я ему солгу? От таких мыслей становилось жутковато. И при этом я каждый раз теряла голову, стоило ему лишь дотронуться до меня.
–
Должна ли была я благодарить за свою неуемную сексуальность кровь бессмертных или свою собственную невоздержанность?
Когда мы пилили несчастную яблоню, я сидела на ветке, а бабуля руководила с земли, при этом ее причитания перемежались безнадежными вздохами. Ей снизу всегда казалось, что все нужно делать не так, но пилила я, и поэтому в конце концов все делала по-своему.
– Ну что толку, что ты ту ветку отрезала?
– причитала снизу бабуля.
– Эта, здоровая, все равно ведь упирается в крышу.
– Ба, мне надо как-то добраться до твоей здоровой ветки, - тяжко вздохнула я, перемещая вес на свободную руку.
– Так что я тут уж как-нибудь разберусь.
– Ты мне там сейчас все дерево в фенхуй превратишь, а то, что надо, так и не спилишь.
– Феншуй, бабуля, фен-шуй, - едва не хохоча, поправила я ее сверху.
– Феншуй, но фейхуа.
– Не ругайся, - ворчливо заметила бабуля.
– Это кто еще ругается, - пробормотала я, сдерживая смех. Видимо, в поле зрения бабули попадали какие-то передачи по саду-огороду или обустройству дома, раз она периодически бросалась подобными словами. Только вот выходило у нее совсем невпопад - память была уже не та, чтобы запечатлеть совершенно новые незнакомыетермины.
– И, между прочим, я знаю, что из фейшуи делают варенье!
– гордо резюмировала бабуля, и тут я не выдержала - меня просто-таки разорвало от смеха. Ветка, за которую я держалась, подалась, и я, продолжая за нее держаться, мешком рухнула с дерева, в другой гордо сжимая пилу. Всплеснув руками, бабуля поспешила ко мне, но ее опередили:сильные руки бережно, но уверенно стали ощупывать мое тело и вынули из задеревеневших пальцев пилу с обломленной веткой.
– Дима?
– удивленно уставилась я на него, сопротивляясь и не желая выпускать орудие труда.
– Ну, с головой, похоже, все в порядке, - вздохнул он, успокаиваясь и глядя на меня.
– Что ты тут делаешь?
– Решил в гости зайти, не знал, что ты как раз собралась полетать.
– Ха-ха, - передразнила я его, наконец отбрасывая пилу и пытаясь подняться.
– Не так быстро, - сказал он, удерживая меня на месте, - переломов вроде нет, но ушиб должен быть неслабый.
– Катя, боже ты мой, - охала бабуля рядом, глядя то на меня, то на гостя, -
– Все в порядке, ба, мягкая посадка, - утешила ее я, но бабуля не верила и тоже попыталась меня ощупать, но мне и в первый раз не очень понравилось, поэтому я с помощью Димы поднялась и, пошатываясь, направилась к дому.
– Тебе стоит показаться врачу, - заметил он, придерживая меня под руку.
– Только не при бабуле, мрака не нагоняй, - тихо попросила я, но было уже поздно.
– Обязательно нужно к врачу, мало ли что, - запричитала она.
– Дима, Вы могли бы отвезти Катюшу?
– Конечно, я отвезу, - подтвердил он, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.
Как странно было видеть, что он отлично знает, где в нашем районе травмопункт. Но когда мы подошли к дверям, и я вопросительно взглянула на него, он объяснил:
– Сюда же сначала привезли нас с братом.
– А, - только и смогла выдавить я, не зная, что еще добавить. Травмопункт был при больнице, значит, скорее всего, Андрея здесь оперировали, и здесь он умер. Невеселые мысли отразились на моем лице, и Дима в жесте поддержки легонько сжал мою руку:
– Все будет в порядке. Это просто мера предосторожности.
Внутри под дверью оказалась парочка неприятных типов со сломанными носами, но они уже были все в бинтах, из чего я сделала вывод, что мы в очереди первые.
Доктор приветственно махнул нам от своего стола. И когда я с гримасой на лице уселась на стул перед ним, с интересом взглянул на нас обоих:
– С чем пожаловали?
– Вот, с дерева упала, - нескладно пояснила я, вдруг стушевавшись. Потому что только теперь поняла, насколько ситуация была нелепой: здоровая тетка падает с дерева.
– С какого?
– учтиво осведомился доктор.
Я едва не пожала плечами, не понимая, какое это может иметь значение, но вовремя остановилась, вспомнив, что приземлялась на спину.
– С яблони.
– А что, яблоки уже созрели?
Я посмотрела на доктора, как баран на новые ворота, но вдруг на его лице показалась озорная ухмылка, и я кисло улыбнулась в ответ. Этот гад просто развлекался, ведь у него таких придурков, как я, был целый вагон и маленькая тележка.
После короткого осмотра и рентгена, меня туго забинтовали в перевязочной и отправили домой. Все тот же доктор-юморист сообщил, что сломано всего лишь одно ребро. Для него всего лишь, а для меня - первая серьезная травма, не считая детских. Дима весь остаток дня являл собой сущий образец добродетели и точно так же, как и в больницу, доставил меня обратно домой со всеми предосторожностями.
– Ты должна будешь следить за собой и не делать резких движений.