Доннерджек
Шрифт:
Доннерджек задумчиво смотрел в стену, прикусив губу. Впервые за последние десять лет он вдруг вспомнил о Рисе Джордане и Уоррене Банзе.
Ушедший на покой математик и специалист по теории информации Рис Джордан был самым старым человеком из всех, кого знал Доннерджек. Поселившись в балтиморском Центре врачебного искусства, Рис стал рекордсменом среди долгожителей. По мере того, как росли возможности продления жизни, следы, которые оставляли на телах пациентов новые методы, становились все более изощренными. Всем, кто находился в Центре, давно перевалило за сто лет. Доннерджек сделал в уме быстрые подсчеты —
Каждый, кто попадал в Центр, страдал от какой-нибудь уникальной болезни, лечение в результате и привело к существенному увеличению срока их жизни. Тела жителей Центра представляли собой настоящий музей медицинских достижений. За ними нельзя было ухаживать, как за обычными людьми; с другой стороны, их научная ценность заметно превосходила расходы на содержание. Всякий раз, когда один из пациентов оказывался в кризисном состоянии, медикам приходилось что-нибудь изобретать.
Рис Джордан — если его разум неповрежден — может оказаться полезным консультантом. Он занимался сетью базы данных, когда последняя капля переполнила чашу и вся мировая система связи рухнула. Через час все заработало снова, и возникла Вирту. Джордан написал несколько статей, как популярных, так и научных, посвященных этому удивительному событию. Потом в течение многих лет выступал с лекциями. Некоторые из его ранних идей сейчас считались «любопытными», однако не вызывало сомнений, что Рис Джордан является одним из крупнейших специалистов по электронному теневому миру.
Доннерджек подошел к терминалу и вызвал номер Центра. Через несколько мгновений он уже разговаривал с охранником — идеальное мужское лицо навело Доннерджека на мысль, что он беседует с прогом.
— Центр врачебного искусства, — заявил охранник. — Чем могу быть полезным?
— Рис Джордан по-прежнему находится в вашем Центре? — спросил Доннерджек.
— Да, он здесь.
— Могу я поговорить с ним?
— Боюсь, что сейчас это невозможно.
— С ним все в порядке?
— Я не имею права обсуждать состояние наших пациентов.
— Меня интересует совсем другое. Сможет ли он вести рациональную беседу, когда освободится?
— О да. Но сейчас это невозможно.
— А когда будет возможно, вам известно?
— Нет.
— Вы хотите сказать, что он спит, или проходит процедуры, или в данный момент физически отсутствует в Центре?
— Он физически присутствует, не спит, просто занят другими делами.
Доннерджек кивнул:
— Значит, Рис Джордан в Вирту.
— Да.
— Могу я узнать его координаты?
— Мне очень жаль, но данная информация носит личный характер.
— Видимо, вы в состоянии с ним связаться. Передайте, пожалуйста, ему сообщение.
— Мы оставим ваше сообщение на автоответчике. Однако никто не знает, когда он посчитает нужным его прослушать.
— Понимаю. Меня зовут Джон Д'Арси Доннерджек. Я работал с Рисом Джорданом несколько лет назад. Передайте ему, что я хочу кое-что с ним обсудить.
— Хорошо.
Доннерджек оставил свой номер и вновь погрузился в размышления. Вирту. Ничего удивительного в том, что Рис решил туда вернуться. Большую часть жизни он потратил на изучение Вирту и без устали восхищался бесконечными новинками, не говоря уже о чисто техническом интересе.
Доннерджек взял карандаш
Позднее, во время ленча, к нему пришла Эйрадис, и они устроились за маленьким столиком у окна.
— В последние дни ты даже слишком много работаешь, — сказала она.
— Множество проблем.
— Создается впечатление, что их стало заметно больше, чем раньше.
— Да.
— Дворец?
— Не только.
— В самом деле? Наши дела?
Джон бросил взгляд на один из терминалов и кивнул.
— Как ты себя чувствуешь?
— У меня все в порядке.
— Отлично. А твои привидения?
— Ты думаешь, что действительно сумеешь… предотвратить…
Доннерджек пожал плечами:
— Я и правда не знаю. Даже если мне удастся найти теоретическое решение, необходимо еще отыскать возможность применить новое знание на практике.
— Понимаю, — кивнув, проговорила Эйрадис. — Расскажи, как идут дела.
Он протянул руку и сжал ее пальцы. Тогда она встала, улыбнулась и поцеловала мужа.
— В другой раз, — сказала на прощанье Эйрадис.
— В другой раз, — согласился Доннерджек и вернулся к своим уравнениям.
Он не знал, сколько прошло времени. Когда Джон углублялся в работу, весь остальной мир переставал для него существовать.
— Доннерджек! — послышался вдруг чей-то знакомый голос.
Однако Джон не сразу его узнал. Он поднял голову и огляделся:
— Да?
— Повернись в сторону Сцены.
— Рис! — воскликнул он, вставая.
— Точно. Раз уж у меня появился твой номер, я решил навестить тебя лично. Сколько же мы не виделись?
— Очень давно. — Доннерджек подошел к отсутствующей стене Сцены. — Вот это да!
Весело улыбаясь, на него смотрел высокий человек с шапкой густых непокорных волос. Джинсы, теннисные туфли, зеленая спортивная рубашка — на вид гостю было немногим больше тридцати.
— Ты выглядишь…
— Так, как я бы хотел, — перебил его Рис. — Это личина. Мое настоящее тело пребывает в коме и производит весьма неприятное впечатление. Медицинские роботы работают сверхурочно, придумывая новые способы удержать меня на этом свете. Настало время сделать очередное громкое открытие, или мне придется окончательно уйти на покой.
— Очень жаль — Не жалей. Я прожил отличную жизнь и до сих пор продолжаю получать от нее удовольствие. Я был всюду, все перепробовал, прочитал немало замечательных книг, любил прелестных женщин и работал на равных с Джоном Д'Арси Доннерджеком и Уорреном Банзой.
Доннерджек отвел взгляд.
— Да, ты повидал жизнь, — наконец проговорил он. — Удалось выяснить, что же произошло с Уорреном? Рис покачал головой:
— Тело так и не нашли. Единственный человек, который прыгнул с парашютом и не приземлился. Да, отличный был фокусник — специалист по исчезновениям. Когда журналисты закончили копаться в его истории, никаких следов уже не осталось. А записку помнишь? Сообщил, будто собирается организовать самый грандиозный розыгрыш в истории!