Доннерджек
Шрифт:
— Мы возьмем все для пикника и устроим настоящий праздник. Будет просто здорово!
— Не забудь прихватить зонтики. Помнишь, что случилось в Центральном парке?
— Хорошая мысль…
Мизар мчался по царствам Вирту, опускаясь все ниже и ниже, прямо в Непостижимые Поля, лежащие вдали от районов, столь любимых гостями и жителями Вирту, — хотя рано или поздно почти все дороги сходятся во владениях Танатоса.
Он миновал призрачный готический край, и Хранитель поспешно уступил ему дорогу, зная имя его создателя и преклоняясь перед могуществом
С ветки яблони, в которую ударила молния, слетел черный мотылек. Молния расщепила ствол дерева на две части — одна оставалась зеленой и цветущей, а другая покрылась серебристым пеплом и умерла. Крылья Алиота касались белоснежных цветов, и они превращались в пыль.
— Ты спешишь, Мизар, и путь твой далек, — пропел Алиот.
— Сообщение… для господина.
— Бьюсь об заклад, плохие новости. Мизар не стал тратить силы на ответ.
— Да, плохие новости. Многое в Вирту меняется. Впервые со времен войн Созидания я услышал призыв Небопы.
Мизар продолжал мчаться вперед. Он покинул готическое королевство и пересек границу поразительной красоты морского пейзажа, лазурные воды искрились прозрачной чистотой, омывая блистающее солнце, а в глубине резвились изящные, необычной формы рыбы. На дне Мизар разглядел огромные невероятные раковины. Берега усеивали осколки обсидиана и мелкий песок, который отражал солнечные лучи, а те, в свою очередь, рассыпаясь крошечными фейерверками, создавали иллюзию ночного звездного неба.
— Я мог бы снова стать великим, — печально продолжал Алиот. — Великим и ужасным — скакуном богов и могучим оружием.
— Будешь… рабом, — задыхаясь, проговорил Мизар.
— Да, но разве мы все не рабы? Ты бежишь, чтобы предупредить своего господина о грозящей ему опасности, и повсюду следуешь за мальчишкой. Он умный, талантливый, с грандиозным потенциалом, и все равно еще ребенок. Ты мог бы легко разорвать его на кусочки, однако позволил командовать собой.
— Убить легко.
Пейзаж изменился. Мизар попал в желтые дюны; он мчался вперед, не обращая внимания на колючий кустарник и репейник. Еще никому не удалось придумать таких шипов, которые могли бы повредить его лапы, сделанные из пластмассы и стали. Извивающиеся кактусы в панике бросались прочь, стараясь не попадаться на пути пса. Его пот оставлял чернильные зеленые пятна на, песке.
— Убивать легко, говоришь? Ты еще не появился на свет, когда шли древние сражения, и Верховные с горы Меру силой мысли возвращали к жизни своих павших героев. Убить — значит уничтожить память; или, наоборот, создать новую — такую могучую, что она побеждает первоначальную.
Мизар не обращал внимания на слова мотылька. Дорога опускалась все ниже и ниже и наконец привела его к границам Непостижимых Полей. Он перепрыгнул через разрушенные небоскребы и поспешил вперед вдоль разбитого трубопровода.
— Я ухожу, Мизар, — крикнул Алиот. — Передай от меня привет Властелину Ушедших.
Мизар ни на секунду не замедлил бега.
Джей Д'Арси Доннерджек медленно пробирался сквозь прячущиеся в тени кусты. Хотя издалека они представлялись ему совершенно безобидными, проникнув
Обходя большие заросли, осторожно приподнимая ветки и стебли, Джей шагал сквозь густой кустарник. Стародавние игры в прятки с Дьюби и Фекдой принесли свои плоды. Прошло довольно много времени, но в конце концов, отделавшись всего лишь несколькими небольшими царапинами, юноша вышел в небольшой каньон, где стоял завод.
Спуститься вниз по крутому склону, когда тебе угрожает всего лишь опасность свалиться или быть пойманным охраной, представлялось делом простым и почти безболезненным. Джею мерещилось, будто кто-то прячется за слепыми окнами и видит каждое его движение, но вокруг царила тишина, никто не нападал, и он заставил себя успокоиться.
Добравшись до земли, Джей перелез через стену и обнаружил, что, возможно, зря потратил столько сил — все окна были сконструированы таким образом, чтобы пропускать внутрь свет, но ни одно из них не открывалось. Единственные двери находились у главного входа в здание, пытаться в них проникнуть до наступления темноты не имело никакого смысла.
Во время разведки они не заметили тут оживленного движения, однако оно существовало. Джей уже решил дождаться, пока сядет сияющее солнце (а оно вообще когда-нибудь садится на горе Меру?), — и тут ему в голову пришла гениальная, хотя и совершенно безумная идея.
Он вспомнил свой разговор с Рисом Джорданом, когда они обсуждали способность Джея путешествовать между мирами. Рис предупреждал, что ему следует относиться к этому серьезно, поскольку, покинув Вирту, можно случайно попасть в какой-нибудь неблагополучный район Веритэ. А что, если осуществить переход здесь, сделать несколько шагов, чтобы проникнуть внутрь завода, а потом вернуться назад?
Джей знал, что риск огромен. Несколько лет назад он провел пару осторожных экспериментов и выяснил, что, передвигаясь внутри Вирту, он передвигается и внутри Веритэ. Но связь между мирами не была логичной, постоянной или четкой.
А вдруг он окажется в центре океана или какой-нибудь громадной скалы? Или — Рис говорил именно о такой опасности — на шоссе среди мчащихся на бешеной скорости машин?
Идея казалась Джею пугающей и одновременно чрезвычайно привлекательной. Неожиданно он понял, что принял решение.
Постаравшись немного успокоиться, юноша глубоко вздохнул и сделал маленький шаг из Вирту в Веритэ.
Сначала он почувствовал тепло, затем подул легкий ветерок, над головой появилось голубое небо. Джей с облегчением понял, что его первоначальные страхи не оправдались. И тут он услышал глухое рычание, оглянулся и с ужасом увидел огромную желтую землеройную машину.