Доннерджек
Шрифт:
Затем Алиса полила цветы, собрала вещи (не забыв, естественно, прихватить и подарок для Лидии), написала письма бабушке с дедушкой, Гвен и Драму, в которых сообщала, что уехала поздравить маму с днем рождения. В 6.45 она улеглась на кушетку переноса и задала координаты кампуса.
Лидия стояла на коленях у самой воды и кормила лебедей — все, кроме великолепного черного самца, были ослепительно белыми. Он снизошел и взял кусочек хлеба прямо из ее ладони. Алиса тихонько стояла в стороне, зная по собственному опыту, что запрограммированные лебеди могут быть такими же пугливыми,
Когда лебедь уплыл, Лидия поднялась на ноги, стряхнула крошки с ладоней и с улыбкой повернулась к Алисе.
— А ты помнишь…
— Как в пять лет меня ущипнул лебедь? — фыркнула Алиса. — Никогда не забуду.
— Я тоже… я боялась, что у тебя возникнет отвращение к виртуальной реальности после того случая. Мы тогда отправились в путешествие в первый или во второй раз.
— У меня возникло отвращение к лебедям. Обе весело расхохотались.
— Ну, Алиса, пойдем со мной…
— А куда?
— Скоро узнаешь, любопытная.
— Мама!
— Представь себе, что я твоя клиентка. Так Алиса и сделала, хотя ей с трудом удалось сдержаться и не задать кучу вопросов, когда Лидия пошла по одной из тропинок, огибавших озеро и петлявших по роще между тростниками и ивами. Главным образом ими пользовались влюбленные парочки или учебные группы, которые собирались в беседках, удобно разбросанных по парку.
В детстве она бегала по этим дорожкам, когда бывала в кампусе вместе с Лидией, тогда студенткой, собирала палочки и камешки и затем складывала на колени своей терпеливой мамы — прерывая серьезные беседы об органической химии, физиологии и анатомии. Алиса совершенно точно знала, что тропинки никуда не ведут. В таком случае куда же Лидия идет?
Напевая себе под нос, да так тихонько, что Алисе пришлось прислушиваться, Лидия Хаззард шагала вперед, ее легкая юбка, обнимавшая бедра, чуть покачивалась в такт ходьбе. Алиса старалась не отставать, с трудом сдерживая любопытство: когда же продлили дорожки и какую причину выдвинули перед комитетом по бюджету, чтобы оправдать столь неэффективное использование программирования?
Они оказались в саду, где росли розы… Может быть, здесь проходят занятия по ботанике и садоводству? Кусты просто великолепны — с круглыми, чуть зазубренными и совершенно разными листьями. А какие восхитительные цветы! Алиса никогда не обращала на розы особого внимания — ну, они бывают красными, белыми и желтыми… может, еще розовыми.
Она запуталась в самых разных вариантах, которые раньше не приходили ей в голову: светло-зеленый, белый с кроваво-красным, оранжевый, точно закат солнца, изысканный серебристо-пурпурный, снова оранжевый — только на сей раз обжигающий, розовый с оттенками желтого… Впрочем, вариаций так много, что всех не перечислить. Лепестки некоторых цветов напоминали толстые бархатистые сердца, другие были крошечными и хрупкими или удлиненными, точно острые иглы. В саду витал аромат розовой воды, густой и тяжелый, но приятный.
Задумавшись о розах, Алиса не заметила, когда запела волынка. Пронзительный и настойчивый, негромкий и влекущий звук не походил ни на какую мелодию в отдельности. У Алисы вдруг возникло ощущение, что волынка
Тогда она посмотрела назад, на дорожку, по которой сюда пришла — розовый сад уходил в бесконечность, хотя вдалеке виднелась ярко-голубая полоска — может быть, океан? Неожиданно Алиса поняла, что никогда в жизни не сможет вернуться домой самостоятельно.
И тут в тихое пение волынки вплелся новый звук — смех Лидии.
— Здорово, верно?
— Я потрясена, — призналась Алиса. — Ну а теперь ты хотя бы скажешь, где мы?
— Мы называем это место Страна За Северным Ветром. Ты уже, наверное, догадалась, что находишься в одном из диких и неразведанных районов Вирту — точнее, потерянных.
— Я слышала о том, что они существуют… Но никогда не знала, как туда попасть.
— Как и многие другие. Департаменту разведки хватает дел и с теми районами, что исследованы частично. От этих отмахиваются, как от сказки — или от вещи совершенно бесполезной.
— А как тебе удалось найти сюда дорогу?
— Давай переберемся через холм, и я представлю тебя своему другу, с которым здесь живу.
— На волынке играет он?
— Да. А как ты догадалась, что это «он»?
— Мама… не знаю, как бы получше выразиться, но ты покраснела.
Лидия прикоснулась рукой к щеке:
— Правда? Значит, для старушки еще не все потеряно. Пойдем.
Они начали подниматься по склону, который в первый момент показался Алисе таким же зеленым и мягким, как тропинки в розовом саду. Когда они забрались повыше, выяснилось, что холм весь зарос вереском, вокруг крошечных фиолетовых цветов деловито сновали пчелы, обмахивая их своими крыльями, словно пытались помочь лепесткам раскрыться еще больше. Время от времени на глаза Алисе попадались валуны с прожилками черного янтаря или розового полевого шпата.
— Как здесь тихо! — проговорила она.
— Да. Естественно, погода не всегда такая прекрасная, Хранительница тщательно следит за нуждами своей внутренней экологии — иногда идет дождь или мокрый снег, Однако сегодня здесь так хорошо, потому что ты в гостях.
— Я?
— Хранительница дружит с Амбри, а Амбри… Волынка неожиданно смолкла, и Алиса увидела мужчину, вышедшего из-под укрытия огромного нависшего валуна. Растрепанные на ветру борода и волосы, средневековый костюм (включая громадный меч и кинжал)… Его можно было бы испугаться, если бы не смущение, с которым незнакомец склонился в учтивом поклоне.
— Мисс Алиса, — проговорил он. — Я Вулфер Мартин Д'Амбри. Счастлив с вами познакомиться — после стольких лет.
После стольких лет Странные слова незнакомца раздразнили любопытство Алисы. Она почему-то думала, что человек, с которым Лидия хотела ее познакомить, относится к категории новых друзей, а тут…
Где-то в подсознании зашевелилось понимание, правда вот-вот должна была всплыть на поверхность, и Алиса дружелюбно улыбнулась Амбри:
— Я тоже рада с вами познакомиться. Как мне вас называть?