Доннерджек
Шрифт:
— Это что, и фа, нечто вроде театрального представления?
— Ничего подобного. Церковь Элиш абсолютно права относительно одного из своих основополагающих постулатов. Вирту является воротами в коллективное подсознание человеческой расы — местом, где рождаются мифы. Если боги Вирту начинают играть ту или иную роль, они принимают обличье выбранного ими существа, до малейших деталей имитируя его поведение и внешний вид. В некоторых случаях, когда речь шла о самых великих представителях пантеона, Вирту сохранила
— Значит, тогда в Центральном парке нашим глазам действительно предстал Мардук.
— Правильно. И чем больше я имею дело с богами, тем больше убеждаюсь, что высокомерие и равнодушие к правам и привилегиям отдельных личностей, столь характерные для древних богов, проникает в психику тех, кто поселился на Меру. Не поймите меня не правильно — они с уважением относятся к человечеству в целом, поскольку оно им поклоняется, но один человек для них пустое место.
— В легендах Шумер и Вавилона имеется история о наводнении, которое чуть не уничтожило все живое на земле'.
— Верно.
— Из ваших слов следует, что древнее отношение к людям возвращается и набирает силу.
— Да, хотя, возможно, и в менее деструктивной форме. Помните, в легенде про Наводнение боги в конце концов пожалели о содеянном и спасли необходимое количество живых существ, чтобы раса возродилась.
— Но судьба одного человека…
— Даже города или целого народа…
— Для богов меньше, чем ничто.
— Именно.
— А мы надрываемся для того, чтобы обеспечить им свободный доступ в Веритэ.
— Боюсь, что так дело и обстоит.
— Господи Иисусе!
— Иисус был гораздо более мягким богом, чем те, кого Церковь Элиш намеревается выпустить на территорию Веритэ.
— Бел Мардук, ревнивая Иштар, яростный Энлиль…
— У меня сложилось впечатление, что вы напуганы, Рэндалл, и удивлены. Почему? Неужели я рассказал вам нечто более ужасное, чем то, о чем вы и сами уже догадались и чего опасались?
— Нет, я перестал бояться, Бен. Во-первых, вы привели мне вполне убедительные доводы. Затем наше торжество в Центральном парке превратилось в самое настоящее безобразие, но Иерофант держался уверенно и нисколько не сомневался в том, что мы сможем повернуть все в свою пользу.
— Иерофант. Да, Иерофант. А скажите-ка мне, Рэндалл, вы никогда не задумывались над тем, почему вдруг Иерофант начал распространять учение Церкви Элиш?
— Я считал, что он хотел добиться большего уважения для Вирту и ее потенциальных возможностей. Ведь и в самом деле глупо, что самый потрясающий артефакт, созданный людьми, используется всего лишь в качестве места для работы и развлечений. Церковь Элиш призывает своих прихожан ценить огромный потенциал и могущество Вирту.
— Мне жаль, что я не могу в это поверить, друг мой. Хотя раньше я
— Вы хотите сказать, что Иерофантом двигали какие-то свои, скрытые побуждения?
— Конечно. Более того, я знаю, что вы разделяете мои подозрения. Мы оба с вами находились в подвальном этаже, если можно так выразиться, развития проекта перехода.
— Да, верно. Я помню, как мы внесли первые модификации в кушетки.
— И позднее, когда мы искали добровольцев для звеньев передачи.
— Разве такое забывается? Ведь именно из-за того, что ему предложили стать добровольцем в таком проекте, Эммануэль Дэвис — Артур Иден — ушел в подполье.
— А теперь мы решаем задачу перехода богов.
— Не понимаю, почему вы так обеспокоены, Бен. По-моему, вы всегда мечтали получить возможность путешествовать в Веритэ, как я — в Вирту. Когда это станет доступ но богам, за ними последуют и эйоны.
Мимолетная улыбка коснулась губ Бена Квинана.
— Тут вы правы. Однако мне совсем не нравится идея путешествий в Веритэ, где будут править боги и демоны Вирту. Меня вполне устраивает власть Хранителя, и я хочу жить в мире, в котором нет действующих богов.
Келси снял кофейник с крючка над очагом, наполнил свою чашку, взял с тарелки еще одно печенье.
— Но что мы можем сделать, Бен? Даже если мы решим саботировать торжества, будет организован новый праздник.
— Конечно.
— А кроме того, меня совсем не привлекает идея донести наши предположения до средств массовой информации. Посмотрите, что произошло с Иденом. Его откровения были гораздо безобиднее, чем то, что мы сейчас с вами обсуждаем, но он продолжает скрываться, опасаясь мести Церкви Элиш. Может быть, он так и умрет, не получив возможности снова стать самим собой.
— Да.
— Не сомневаюсь, что у вас есть какое-то предложение.
— Угу. Но оно вам не понравится.
— А вы рискните. Мне вообще не нравится то, что я услышал.
Поднявшись с пола, Квинан начал расхаживать между дверью и очагом.
— Я уже говорил, что ваши сведения относительно богов Вирту правильны, но лишь до некоторой степени. Мы называем наших богов Боги на Меру (поскольку они поселились на горе Меру) или Те, кто Наверху. Трое самых главных — Верховные.
— Продумано неплохо.
— А чего еще вы ждали от кучки компьютерных программ? У меня есть свидетельства того, что один из Верховных объединился с Иерофантом. Кроме того, он привлекает к участию в своих авантюрах малых богов и, возможно, является одним из вдохновителей идеи физического перехода в Веритэ.
— Вполне логично. Радикальные изменения никогда не возникают из ничего, а Боги на Меру должны обладать блестящими способностями, чтобы придать роль высших существ среди интеллектов, рожденных компьютерными программами.