Доннерджек
Шрифт:
— Значит, он и в самом деле существует!
— Или существовал, — поправил Драм. — Через несколько месяцев после праздника в замке начали происходить изменения. Среди обслуживающего персонала осталось только двое слуг-людей — Ангус и Дункан, причем в их обязанности входит следить за садом и внешним состоянием строений. Ни один из них не видел ни леди, ни лэрда — и никто не помнит, чтобы ему на глаза попадался ребенок.
— Фу, как-то мне становится не по себе от вашего рассказа!
— Я поговорил с Ангусом и Дунканом. Оба знакомы с Дэком — тот выдает им зарплату и определяет
— Что-нибудь еще?
— Целая куча сказок — главным образом о том, что в замке водятся привидения. Чем больше было выпито виски, тем больше историй мне рассказывали. Почти все утверждают, будто видели, как шевелились горгульи, или слышали пронзительные стоны женщины. Обычная чепуха.
Линк подобрал с тарелку соус кусочком хлеба, дождался, когда Драм закончит есть.
— Думаю, стучать в дверь замка бессмысленно, вряд ли нам удастся узнать что-нибудь новое.
— Уж конечно. Я попытаюсь еще покопаться в этой загадке. Теперь, когда у меня есть кое-какие свидетельства — хоть и весьма ненадежные — того, что у Джона Д'Арси Доннерджека имелся сын, возможно, я смогу убедить кого-нибудь в Институте Доннерджека передать ему сообщение.
— Объясните, что мы не причиним ему никакого вреда — только хотим поблагодарить за то, что он нам помог во время тех беспорядков.
— Естественно.
Драм отставил тарелку в сторону и включил меню десертов на поверхности стола.
— Такой обед обязательно требует десерта.
— Я думал, у меня уже не осталось места, но пирожные выглядят ужасно соблазнительно.
Драм поднял бокал с остатками вина:
— Я пью за разгаданные тайны!
— Как в Вирту, так и в Веритэ, — добавил Линк. Их бокалы весело зазвенели.
ГЛАВА 9
Прокладывая перед собой рельсы, Медный Бабуин вылетел из сада, где росли чудесные магниты. Деревья с кривыми сучковатыми стволами, которые слишком много знали о том, на что способны эти плоды, нашептывали предостережения в уши сборщикам урожая.
— Куда теперь, Джей? — поинтересовался Медный Бабуин.
— В Непостижимые Поля! — ответил Джей, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.
Пока Дьюби и Транто собирали чудесные магниты, срывая их пальцами и хоботом, Джей изучал панель управления поездом, построенного его отцом. Вскоре он уже не сомневался, что сможет достаточно уверенно работать с экранами, манипулировать острыми как бритва ножницами и самыми разнообразными устройствами для запуска.
— У тебя есть идеи насчет того, какую дорогу следует выбрать? — спросил Медный Бабуин. — Или ты надеешься получить приглашение?
Последние слова он произнес таким язвительным тоном, что Джей с трудом удержался от ответа: мол, у него уже есть приглашение, причем получено оно давным-давно. Он знал: смутить или напугать этот поезд практически невозможно. Впрочем, напоминание о том, что Танатос ждет
— А как мой отец туда попал?
— Кажется, он считал, что начало или конец времени вполне можно рассматривать в качестве нужной дороги. Мы пустились в путь в начале времени. — Вспомнив свое путешествие с Джоном Доннерджеком-старшим, Медный Бабуин дико расхохотался.
— Интересно, а нам такой маршрут сгодится?
— Властелин Энтропии, наверное, принял меры против случайного вторжения в его царство. — И снова раздался гомерический хохот. — Впрочем, я ведь совсем не случайный.
— Конечно.
— Знаешь, конец времени к нам ближе, — заявил Транто, который снова занял свое место на платформе и принялся жевать чудесные магниты.
— Правда? — Джей так удивился, что повернулся, чтобы посмотреть, не подшучивает ли над ним фант.
— А ты разве не слышал, что говорил сад? Он предостерегал. Те, что живут на Меру, снова грезят о своих огромных армиях. Кто-то видел Мастера, а теперь еще безумная машина Инженера служит его сыну.
Глаза фанта были широко раскрыты, а голос звучал задумчиво, точно во сне. Потоки энергии, переливающиеся всеми цветами радуги, какие-то вязкие на вид, обтекали шрамы на его морщинистой серой шкуре.
Джей не знал, что ему ответить, и потому обратился к Медному Бабуину:
— Конец времени ближе, чем начало?
— В каком-то смысле да. Он менее четкий, но для наших целей послужит гораздо лучше. Обитатели Меру и в самом деле видят сны, а их сны могут сделать начало времени более агрессивным, чем когда мы с Дж. Д, выбрали тот путь.
Джей посмотрел на Дьюби. Обезьяна перестала есть чудесные магниты и переключилась на банан.
— А я откуда знаю, — заявила она и швырнула кожуру в Транто. — Тебе выбирать.
— В таком случае отправляемся в конец времени, — объявил Джей и дернул за свисток.
— А ты музыку с собой взял? — спросил Медный Бабуин.
— Что?
— Когда мы путешествовали с твоим отцом, он включал разные записи. Я думал, и ты догадаешься. Властелин Ушедших любит музыку и может на время прекратить атаку, чтобы насладиться каким-нибудь пассажем.
Джей отметил про себя, что совсем не подготовился к встрече с противником.
— Нет, не догадался. А у тебя что-нибудь есть?
— Только то, что Дж. Д, внес в мою базовую систему. Сыграть?
— Конечно.
И вот Медный Бабуин набрал скорость под джазовую вариацию «Дикси», которая звучала все отчаяннее и безумнее по мере того, как поезд промчался мимо знакомых Джею мест и выскочил на территорию, где законы геометрии и физики погрузились в самое себя и снова вышли — только уже в искаженном виде, причем их основные принципы были понятны лишь тем, кто обладал особым даром.
Почти, почти… Джей, казалось, вот-вот начнет понимать то, что видит. Происходящее давило, пытаясь проникнуть в самые глубины его сознания; возникало чувство, что от этого давления извилины в голове сейчас разгладятся, превратятся в прямые линии, ничем не отличающиеся от рельсов, которые Медный Бабуин выплевывал из своей смеющейся пасти…